Разрушители

Даже если считать по максимуму, в группе было пятеро потенциальных волшебников, остальные – Пограничные Стражи, в схватке не участвовавшие.

Тьян попытался осознать глубину возникшей проблемы. До сих пор ни в одной стране и ни один волшебник не смог устоять против преобладающих сил высших магов. Полная храмовая звезда считалась непобедимым боевым соединением, а ее члены, носящие шестиконечные символы совершенства, на юге получали прозвище «разрушителей», причем совсем не в том смысле, какой вкладывают в это слово арконийцы. Некоторые народы вообще не считали их за людей, поскольку от частого применения высшей магии у ее адептов менялась не только психика, но и тела, а это производило на аборигенов незабываемое впечатление.

– Как вы понимаете, прямая войсковая операция теперь даже не обсуждается – Храм не может позволить себе таких жертв.

Проблемы для Храма означали проблемы для его служителя. Когда Тьян вернется, ему будут задавать вопросы, а он теперь не уверен даже в том, что видели его глаза.

– Возможно, некоторые способности здешних магов сознательно утаиваются от общественности, – спокойно заметил новый Хозяин, наблюдая за предшественником. – Либо заменяются правдоподобным объяснением.

– Сомнительно. Преображенные годами занимали свои посты и никогда не докладывали о чем-то похожем на заговор умолчания. Спецификацию тех же Пограничных Стражей мне легко удалось добыть, но как они могли на взгляд определять преображенных, по-прежнему неясно – агентов в их училищах у меня нет. Я подозреваю, что мы либо называем по-разному одни и те же вещи, либо имеем дело с побочным эффектом простого с виду явления.

Тьян не хотел говорить, что постулаты Храма не описывают происходящее или (Всевышний оборони!) могут быть в чем-то неверны. Однако патриархам придется серьезно поработать над новыми толкованиями.

В равнодушных глазах преемника промелькнуло что-то человеческое. Сочувствие? Понимание? Тьяну очень хотелось бы в это верить.

– Как вы относитесь к горячительным напиткам?

– Тогда – сугубо положительно.

На пыльном прилавке появилась серебряная фляжка и маленькие стаканчики, тоже из серебра. Тьян позавидовал предусмотрительности нового эмиссара – сам он взять в дорогу запас не догадался. Раньше крепкие настойки его не привлекали, но сейчас ради возможности прикоснуться к прежнему миру он готов был рискнуть всем, даже тем, что в стакане может оказаться медленный яд.

Напиток оказался именно таким, каким рисовала его память. Глоток расплавленного золота наполнил ноздри эхом фруктового аромата, мягко скользнул по пищеводу и растворился в желудке волной южного зноя, не оставив на языке терпкой горечи.