Разрушители

 – При этом зараз можно переместить четырех человек или груз того же веса.

– Четырех таких, как мы?

А это серьезный вопрос: я один весил как два средних арконийца, да и Третий – отнюдь не хрупкий юноша. Мудрилы посовещались и решили, что древнее устройство лучше не перегружать. Мы с Ракшем, доспехи, оружие и харчи на первое время – вполне достаточно для того, чтобы перемещаться, не опасаясь развеяться по пути.

Я сходил на склад и лично осмотрел то, чему предстояло обеспечить наше выживание на совершенно незнакомой территории. Увиденное мне не понравилось.

– Не дрейфь! – снисходительно улыбался Третий, малость подзабывший, каково оно – быть смертным. – На месте разживемся.

– Если будет у кого, – вздыхал я и предвидел неприятности.

Поскольку мой отъезд должен был оставаться тайной, официальный визит Великого Лорда Шоканги в Дарсанию продлился четыре дня – для всех я, не торопясь, ознакомился с находками в древнем храме, а затем вернулся домой. Тускло светящийся стеклянный пузырек – подарок демонов – делал иллюзию моего присутствия в отряде совершенной. Тем временем в двух десятках метров под землей шли последние приготовления к походу Разрушителя. Третий Ракш, получив оружие и доспехи, немного подобрел и теперь возился, проверяя надежность и удобство амуниции. Бигген пытался читать мне лекцию об особенности эксплуатации порталов. Его помощники суетились, настраивая вокруг Знака какие-то амулеты. Я пытался заглушить испуганное бормотание и поскуливание Тени.

Призрачный вор был в панике, да и самому мне икалось вовсю. Этой ночью нам приснился один из тех снов, которые я привык называть пророческими. Не предвидение в чистом виде, скорее – метафора происходящему. Я стоял у калитки, ведущей в тайный сад, но ни один цветок в нем не цвел. Не было порхающих в воздухе созданий и басовитых пчел-переростков, побуревшие листья свисали с высохших стеблей, чаши древних фонтанов наполнял серый прах, а на постаменте от безвестной статуи ярко белел человеческий череп. В храм золотого Пламени Шоканги пришла Пустошь. Волна беспокойства всколыхнулась в моей груди: что же произошло со спрятанным в руинах Знаком, фамильной реликвией, которую я поклялся хранить и защищать? Вещи приобрели траурные ореолы, воздух сгустился, как это бывает только во сне. Взрезая ткань видения, я сделал шаг вперед и проснулся в своем шатре под барабанный бой сердца и встревоженные крики волшебников. Никаких конкретных предостережений сон не содержал, скорее – нагнетал общее ощущение опасности (будто раньше его было мало). Если бы у меня были какие-то сомнения в том, что в ближайшее время решится судьба Шоканги, то теперь они исчезли.