Разрушители

Компаньон недавно почившего купца требовал его долю в предприятии в уплату каких-то долгов. В его пользу говорило завещание, в котором семья покойного вообще не упоминалась. Вдова настаивала, что долгов у ее мужа не было, а документ – фальшивка. Местный суд решил дело не в ее пользу, и теперь все надежды у женщины были на милосердие Лорда. Если бы она спросила меня, я бы ей посоветовал ни на что не рассчитывать.

В окружении символов правосудия, одетых в мантии судейских и стойкого запаха сургуча Тень был явно не в своей тарелке. Я ему сочувствовал, но уклониться от участия в заседании не мог: отец дал понять, что это дело принципа. Меня было решено показать общественности. Типа живой наследник. Со своей резаной рожей я буду хорошим дополнением к папиной репутации.

Разбирательство обещало быть коротким. Поверенные излагали точки зрения истца и ответчика, на стол перед Лордом было выложено вещественное доказательство – пресловутое завещание. Местный чародей (не из ордена магов) засвидетельствовал, что наложенные на документ заклятия подлинные. Я не мог чувствовать волшебства, но был уверен, что отец его использовал, и по тому, как плотно он сплел пальцы в знаке Оро, сделал вывод, что с чародеем папа согласен.

«Жалко бабку», – вздохнул Тень.

«Да она просто истеричка! Ясно же, что покойный свое семейство обнес. Заклятые печати нельзя подделать».

Тень фыркнул, дивясь моей наивности.

«Еще как можно! Да пол-Гатанги живет по фальшивым ксивам».

Я зыркнул на отца. Сказать или не сказать?

«Угу. Пусть позовет мага покруче».

А вот это было совершенно невозможно. Отец скорее осудит невиновного, чем обратится за помощью в орден магов.

«Ну что ты паришься? Цидулька-то где-то рядом. Ее нельзя спалить – фальшивка силу потеряет. Пошарим туда-сюда, найдем в два счета».

Какую-то секунду я колебался, тоскливо вспоминая свою клятву больше ни во что не ввязываться. Но Тень прав – бабку было жалко. Я накорябал на клочке бумажки «Вчерашние грибы» и подсунул его отцу. Тот позволил себе легкую понимающую ухмылку и величественно перенес конец заседания на завтра.

Я сидел на кровати, облаченный во все самое темное, что мне удалось выудить из моего не слишком разнообразного гардероба. Костюм для тренировок подходил почти идеально, оставалось только замотать лицо темно-красным шарфом и надеть черные матерчатые перчатки. Поводов оттягивать уход не оставалось. Мне почти хотелось, чтобы меня поймали, разоблачили, заковали и заперли. Клянусь, я выложил бы всю правду без утайки. Может, это положило бы конец беспокойному присутствию Тени.

«Подпалят тебе задницу – по-другому запоешь».

Да, мысль о смерти на костре останавливала мой порыв к откровенности. Кто станет слушать мои оправдания? Тут даже отцу нельзя доверять.