Разрушители

Капрал имел наглость возражать, после чего с неожиданной легкостью улегся мордой в грязь, а его слишком ретивому подчиненному (какого Ракша он полез в разборки командиров?) пришлось закатать по яйцам. Больше желающих спорить с Лордом не было.

Наверное, именно так мои предки и устанавливали порядок в Арконате.

Мастер Ребенген заметно сдал. Дело было то ли в отсутствии привычных для чародея волшебных приспособлений, то ли в том, что наставнику предстояло как-то объяснять моему отцу наличие у Сандерса арсенала боевой магии. Я не был уверен, что папа отнесется к такому известию с юмором. Наверное, мастеру Ребенгену приходило в голову нечто подобное, он, уже не скрываясь, принимал какие-то снадобья, от которых выглядел чуть сонным, зато счастливым.

Высокий шпиль с тревожным, багрово-красным флажком на верхушке появился на горизонте к исходу второго дня. Ничего напоминающего о мифической птице – просто небольшая, но очень хорошо укрепленная крепость: двойной ряд стен (вторая выше первой), приличных размеров сухой ров (его не стали заполнять водой из-за какого-то сумасшедшего) и центральная башня, соперничающая по высоте со строениями Древних. Местность вокруг была просто наводнена Пограничными Стражами. Я без сожаления расстался со своей орденской охраной и вступил в Гнездо Феникса, уже будучи под протекторатом повелителя Шоканги.

До цели путешествия оставалось всего ничего: сотня метров по мощенной бурым камнем мостовой, там, за вторыми воротами, должен был ждать меня мой отец. Всю дорогу я честно пытался спланировать предстоящий разговор. Своей вины в происшедшем я не усматривал, винить кого-то еще было глупо, но совсем не прокомментировать ситуацию тоже было нельзя. Попытаться превратить в шутку блуждание по «дикой земле» в обнимку с демонами и чужаками? Нонсенс. Представить перенесенные неудобства как сходную цену за обретенное могущество? Знать бы еще, как отец к этому могуществу относится… Своими силами я выстроил в уме два-три дурацких пассажа, которые должны были превратиться в приветственную речь, и попытался представить себе, что отец может мне ответить. И вот, когда я наконец увидел его, все заготовленные слова попросту испарились.

Нечасто, должно быть, герольду повелителя Шоканги удавалось полностью произнести положенную речь. Но все хорошее кончается, кончилось и перечисление наших титулов, теперь от нас требовалось что-то сказать.

Отец не спешил нарушать молчание.

– Похудел, – как-то отстраненно заметил он.

Я ждал продолжения, но потом тот внутренний голос, что поселился во мне с некоторых пор, шепнул: «Это ты нашел свою душу, но он-то остался прежним!» Папа просто не знал, как себя вести в таком случае – ему еще никогда не возвращали родственников.