Разрушители

– Ты желаешь проделать весь путь снова, в обратном направлении?

– Зачем? Воспользуюсь тем порталом еще раз, а потом обратно – им же!

– Знаешь, Гэбриэл, это все-таки слишком решительный шаг…

– Вы преувеличиваете разницу между демонами и Пограничными, наставник, но первые меня уже признали за своего, а со вторыми мне для этого придется драться. Без шуток. Кроме того, в Ганту явно сохранились остатки библиотеки, а в казарме я только мышцы смогу накачать. Все необходимое мне у демонов есть.

Еда, горячая вода, высокие потолки, развлечения и вменяемые собеседники (по крайней мере, один точно). Никакого дождя (над Пустошью обычно очень сухо). Кроме того, тамошний босс мне кое-что задолжал (моя гривна!).

Мастер Ребенген потрясенно покачал головой.

– Предложение про Россангу мне поручили сделать тебе официально…

– Я понял тебя. И я передам твое встречное предложение. Хотя сомневаюсь, что кто-то воспримет его всерьез.

– А что говорит отец?

– Это следующий вопрос. Твой отец теряет терпение. Его больше не устраивают наши заверения, что все хорошо, он хочет видеть тебя лично. Что заставляет меня просить тебя повременить с Ганту, Гэбриэл. Вам надо встретиться.

– А это не опасно – двум Лордам находиться в одном месте? Ну учитывая обстоятельства.

– Опасно! Опасно до безумия, но… – Наставник замялся, подбирая слова.

– Папа закусил удила, – понял я.

– Вот именно. Нантрек попытается его успокоить, но это еще никому, кроме меня, не удавалось. Завтра утром будем знать результат.

Мне не нужно было ждать утра, я и так знал, чем кончатся эти уговоры. Он никого не будет слушать. Маги доказали свою бесполезность слишком наглядно, теперь отец собирался взять дело в свои руки. И ему безразлично, повлечет ли это за собой чуму, потоп или конец света, всю свою Силу (а она у него есть) он собирался обрушить на врага, невиновным оставалось только прятаться или разбегаться. Шансов выжить у Сандерса не было, но если безумному магу нужна была не жизнь, а Хаос, то он нашел верный способ его разбудить. Мне неприятно было об этом думать, но папа был слабым звеном в политической системе Арконата. Да, покойный Рамон был скотиной (прости меня, Господи!), но он не обладал и половиной папиных возможностей. Меньше Силы – меньше спроса, меньше последствия ошибки. Мне пришел на ум Третий Ракш – безумное нечто, с раз и навсегда заданными жизненными установками, постоянно меняющее форму с одной лишь целью – чтобы удобнее было убивать. Но у Ракша был брат. А у папы есть… я? Был ли я его якорем или как раз наоборот – источником безумия? Пожалуй, дело не только в том, чтобы мне встретиться с папой, надо бы еще и мастера Ребенгена доставить туда.