Разрушители

Я кое-как умял в желудке огромный омлет, свежайшую пшеничную булку и тот изумительный янтарно-желтый сыр, который делают только у нас в Шоканге. Последний полупрозрачный кусочек сиротливо лежал на блюде, но сил на него уже не было. Вот это я называю «правильная жизнь»!

– Как ты понимаешь, Гэбриэл, – мастер Ребенген управился со своим рагу и аккуратно промокнул салфеткой уголки рта, – в такую погоду мы никуда не поедем.

Наставник осуждающе покачал головой:

– Это большой риск. Однако мы исходим из того, что дожди задержат в дороге не только нас. По последним данным, Сандерс все еще находится в Дарсании.

– Меня вот что интересует, мэтр: ваши коллеги что, собирают только данные? За такое время можно было найти и самого Сандерса.

– Мне понятно твое недоумение, Гэбриэл, если бы дело происходило в Шоканге, преступник был бы пойман уже давно. Но в Дарсании сыск поставлен не так хорошо, а мы не можем обходиться полумерами, действовать необходимо наверняка. Он очень хорошо знает местные условия. Кроме того, Лорд Рамон нам немного… не доверяет.

Естественно, но бояться ему надо было не магов, а моего отца, который о нем рано или поздно вспомнит. И тогда защитить горе-заговорщика сможет только орден.

– Не с теми он ссорится.

– Согласен. Это тоже полумера – оставлять преступника у власти, и она создает понятные проблемы. Слишком много всего произошло одновременно!

Я пожал плечами. Можно было бы понять проблемы чародеев, если бы все это не касалось моей головы. Шесть лет – достаточный срок между событиями.

– Надо было дать папе закончить все еще в первый раз.

Мастер Ребенген поджал губы (очевидно, мои слова в чем-то перекликались с его собственным мнением) и решил перевести разговор в более безопасное русло.

– Я хотел бы преподнести тебе скромный подарок.

Мое раздражение тут же погасло.

Он щелкнул пальцами, и слуга внес на подносе толстую тетрадь в кожаном переплете с ремешками-замочками и тисненным на обложке черепом. Череп обвивал короткий трехлиственный побег змеиной лозы.

– Вот! Ты должен понимать, Гэбриэл, что твой опыт исключительно ценен. Начинай записывать все, что сочтешь интересным. Особенно – о проявлениях Тьмы.

Книга Разрушителя, написанная от первого лица! Я войду в историю, однозначно.

Маг он или не маг, но даже мастер Ребенген не мог предусмотреть все – перо и чернильница к тетради не прилагались, но все необходимое для письма должно было быть в кабинете хозяина резиденции, надо только взять. Это было внове (мне еще никогда не приходилось пользоваться вещами отца), но не так чтобы запрещено. Просто повода спросить разрешения не было. Слуга показал мне дорогу и с поклоном отпер дверь, я вошел и огляделся, не в силах побороть робость.

Кабинет отца.