Разрушители

Мучительно реалистичный кошмар длился и длился, словно школьная молитва, разучиваемая наизусть. В какой-то момент я понял, что могу предсказать заранее каждый поворот видения, и от этого ужас приобрел какой-то особый, изысканно-тошнотворный вкус. Когда я выбрался, выпростался из омута кошмара, уже забрезжил рассвет, дежурные раздували костер, пытаясь приготовить какое-то подобие завтрака. На сетчатке глаза все еще горел последний образ из сна – черная, как сама смерть, птица, летящая ко мне через огонь. Я отбросил одеяло и пошел искать Ребенгена, мне до зарезу нужен был его совет.

– Мастер Ребенген, мастер Ребенген! – Я бесцеремонно растолкал мирно спящего чародея.

– Что… А? Гэбриэл… Что-то случилось?

– Есть ли способ отличить пророческое видение от обычного?

– Как узнать, является видение пророческим или нет?

– Гэбриэл, значит? – хмыкнул за моей спиной Харек.

Как это он всегда умудряется оказаться сзади и сверху? Судя по тону, которым он произнес мое имя, оно пока не соединилось в его сознании с повелителем Шоканги.

– Мастер Ребенген, это очень важно!

– Э-э-э… видение? – Маг вылез из-под одеяла, зевая и растирая лицо ладонью.

Я обернулся к Хареку:

– Мы собираемся идти через место, напоминающее пещеру или тоннель?

– Да. – В голосе сотника появилась заинтересованность.

– Мы не должны туда идти! Мы там все погибнем.

Ребенген окончательно пришел в себя.

– Что заставляет тебя думать, что сон может быть пророческим?

– Я видел этот мост раньше. – Я кивнул на руины. – Еще в Цитадели, когда заснул, ну тогда, во время совещания. Арка, вода под ней и тот куст, что вчера срубили. И такие огоньки вокруг, теперь я думаю, что это эфирные сущности н’нодов. В этих снах всегда есть черепа, огонь и лоза. Сегодня мне снился кошмар, там был огромный рот, который нас пожирает. Мы входим внутрь, и стены смыкаются вокруг нас. – Меня передернуло – настолько ярким был этот образ.

– Раньше такое было? – уточнил чародей.

– Я не обращал внимания. Я же не маг! Теперь мне кажется, что еще в Шоканге я видел генерала Зайрима, как он читал письма в треугольных конвертах. И еще – шестеренки. Часто ли в Арконате встречаешь шестеренки? И я слышал, как поют пески.

– Если мы ничего не сделаем, так и будет!

Харек выглядел озадаченным.

– Катакомбы Пот-а-Беру самый простой способ добраться до Обители Мормы. Проверенное место, чистое.

– Я во сне умер, наверное, сотню раз. – Мой голос сорвался. – Это должно что-то значить!

– Капитан, нам надо изменить маршрут, – мрачно кивнул маг. – Мы не можем игнорировать столь явные указания…

– Какие указания? Что еще за указания? – Отоспавшийся Гверрел явился на шум и был полон подозрений.

Сотник болезненно скривился: за время похода заклинатель успел до смерти надоесть всем.