Разрушители

Вам не кажется, что в сложившейся обстановке мы должны больше доверять друг другу?

Гверрел немного посопел.

– Мгла, – наконец сообщил он. Приветствия мы от него не дождались. – Эманации дикой магии нарастают. Мы застряли в очень неудачном месте.

Я огляделся. Ничего напоминающего дымку я не замечал.

– Это продолжается уже некоторое время, – согласился мастер Ребенген. – Я слышал о появлении на Границе авиев и гатарнов. Думаете, это что-то значит?

Гверрел ничего не ответил и утопал в сторону лагеря.

– Знает ведь что-то, сын собачий, – вполголоса пробормотал мастер Ребенген. – Знает, но не говорит.

Я пожал плечами и отправился следом за Гверрелом. Еды до обеда больше не дадут, так хоть у костра согреюсь. Не один я рассуждал подобным образом. В лагере было довольно оживленно, свободные от нарядов Серые, привыкшие в походе отдыхать при любой возможности, спали, завернувшись в плащи.

Покой длился недолго. Едва я задремал, как в скалах за лагерем раздались громкие хлопки. Я уже знал, что так работает оружие Серых. Через минуту появился встревоженный Харек и, оглашая лагерь громкими командами, направился к нам.

– Пойдем к мосту, – сообщил он.

Следопыт рядом с нами что-то сказал.

– Тварь в хорошем состоянии, – перевел Харек. – Она не просто пасется здесь, ее послал кто-то из старших. Надо уходить.

Один из конников ухватил тварь за кончик крыла и зашвырнул в стремительный поток – «Нет времени сжигать», – шум воды быстро заглушил писк тварюшки. Лагерь Серых был охвачен лихорадочными сборами.

– Мы должны одолеть эту местность за один переход, – просвещал нас сотник. Он впервые за все время облачился в полный боевой доспех. В броне Серый выглядел даже внушительнее, чем Пограничные Стражи. – Поэтому никаких привалов или остановок.

Мы покинули относительно удобные для путешествия предгорья и углубились в начинающиеся у их подножия холмы. После головокружительных пиков Белого Предела, окружавших Цитадель, назвать эти возвышенности горами язык не поворачивался. Скалы из мягких наносных пород едва угадывались под бесконечными осыпями и промоинами – над этими камнями славно потрудились вода, ветер и корни растений. Сейчас, правда, от прежних лесов остались только обломанные зубья пней и выбеленные солнцем коряги. Последним напоминанием о жизни были кусты бурой колючки, в этой местности приобретшие вид рыхлых спутанных клубков. Все вместе выглядело как обглоданный скелет. Неприятно.

Следопыты быстро вывели нас к какому-то подобию дороги. Длинными изгибами тропа поднималась вверх, к плато, на котором расположился Оанийский некрополь.