Разрушенный дворец

– Что это у тебя там?

Я резко поворачиваюсь к двери, где с метлой в руках стоит Стив. Мне хочется соврать ему и сказать «ничего», но я утратила дар речи. Лист бумаги я спрятать тоже не могу, потому что все мое тело оцепенело.

Забеспокоившись, Стив прислоняет метлу к дверному косяку и шагает ко мне.

– Элла, – приказывает он. – Скажи хоть что-нибудь.

Я смотрю на него большими, испуганными глазами. А потом протягиваю лист бумаги и шепчу:

– Что это, черт побери?

Глава 34

ЭллаБумага хрустит в моих дрожащих пальцах. От этих нескольких прочитанных абзацев у меня кружится голова – а ведь я даже не дочитала до конца. В мгновение ока Стив выхватывает у меня письмо и пробегает глазами первые строчки, кровь отливает от его лица.

– Где ты это взяла? – сдавленно спрашивает он.

От шока и ужаса у меня во рту пересохло так сильно, что даже больно говорить.

– Оно было спрятано в лампе. – Я продолжаю ошарашенно смотреть на него. – Почему ты спрятал его? Почему не уничтожил?

Наверное, Стив такой же бледный, как и я.

– Я… я не прятал его. Оно было в сейфе. Оно… – Вдруг он начинает ругаться. – Чертова пронырливая стерва!

Мои руки по-прежнему дрожат.

– Кто?

– Моя жена. – Он снова грубо ругается, его глаза темнеют от горечи. – Наверное, после моей «смерти» адвокаты отдали Дине коды к сейфу.

Он непроизвольно мнет в руке лист бумаги.

– Должно быть, она увидела его и… Нет, это была Брук. – Он, явно потрясенный, оглядывает комнату. – Она жила здесь. И она спрятала это письмо. Наверное, выкрала его у Дины.

– Да плевать мне, кто спрятал это письмо! – кричу я. – Я хочу знать, правда это или нет!

У меня сбивается дыхание.

– Это правда?

– Нет, – отвечает Стив и после короткой паузы передумывает: – Да.

Я начинаю истерически смеяться.

– Так все-таки «да» или «нет»?

– Да. – Его кадык дергается. – Это правда.

Меня охватывают отвращение и гнев. Боже мой! Я поверить не могу в то, что слышу. Это письмо меняет все, что я знала о Стиве, Каллуме, всей семье Ройал. Если это правда, то Дина имеет полное право ополчиться на Марию, даже ненавидеть ее.

– Позволь я прочту до конца, – требую я.

Стив делает шаг назад, но я успеваю выхватить письмо у него из руки. Уголок отрывается и остается в его обессиленных пальцах.

– Элла, – слабым голосом начинает он.

Но я уже слишком увлеклась чтением.

Дорогой Стив!

Больше не могу жить со всей этой ложью. Она разрывает меня на части. Каждый взгляд Каллума камнем опускается на мое сердце. Не такой жизнью я мечтала жить и больше не могу продолжать это существование."

"Мои сыновья – свет моей жизни, но даже им не под силу разогнать тьму, что поселилась в моей душе. Она всегда будет запятнана тем, что мы с тобой сделали. Я не знаю, как мне быть.

Если я признаюсь во всем, наши семьи будут разрушены.