Разрушенный дворец

– Ты проиграл только сотню баксов.

– Остальные я отдал Джордан.

Уэйд что-то мычит.

– Оно того стоит? Быть прикованным к ней весь вечер?

– Кто прикован? Я не видел ее уже целый час.

Оказалось, у моей пары страсть к азартным играм, потому что с тех пор, как мы пришли сюда, она ни на шаг не отходит от игорного стола. Не то чтобы я жалуюсь. Наоборот, чем меньше времени я провожу рядом с ней, тем лучше.

– И даже если бы она ходила со мной как приклеенная, да, оно того стоит, – признаюсь я."

"Когда мы с Эллой занимались любовью в первый раз, это была самая лучшая ночь в моей жизни. Именно эту ночь я буду вспоминать в своей одинокой камере каждый божий день уготованных мне пяти (как минимум) лет.

– Если бы ты не пошел на такое ради Вэл, значит, еще не нашел свою единственную.

– Чувак, мне восемнадцать. С чего я должен искать свою единственную?

Уэйд хмуро разглядывает свои карты, но, кажется мне, вовсе не потому, что у него плохой расклад. Он влюбился в Вэл и борется со своими чувствами.

Я оставляю его в покое. Он сам должен в себе разобраться. Да, наверное, восемнадцать лет – еще слишком юный возраст, чтобы хотеть связать себя с кем-то на всю жизнь, но я уже не могу представить свое будущее без Эллы.

Мне остается лишь надеяться, что она чувствует то же самое, особенно если учесть, что мы будем вынуждены расстаться на пять лет. Будет ли она ждать меня? Я знаю, эгоистично с моей стороны спрашивать об этом, но, по-моему, я имею на это право.

– Ты в порядке? – шепчет мне на ухо центр моего мироздания.

Наверное, я сижу с таким же хмурым видом, как и Уэйд.

– Да, все нормально, просто немного задумался.

Элла сжимает мое плечо.

– Ну ладно, я тогда пойду, немного поболтаю с Лорен. Ведь сегодня ты не моя пара, а Джордан сейчас просверлит глазами дыры в моей спине.

Элла ушла всего лишь секунд пять назад, а кто-то уже осторожно хлопает меня по плечу. Это Эбби Уэнтворт.

Я непроизвольно смягчаюсь при виде ее бледно-розового платья и струящихся почти белых волос. Меня привлекали в Эбби ее нежность и утонченность. Она так сильно напоминала мне маму, что, находясь рядом с ней, я ощущал… умиротворение.

Но сейчас я с девушкой, в которой столько огня, что едва ли вернусь к той, в которой силы как у облачка пара.

И уж точно не к той, кто наговорил про меня всякого дерьма копам.

Вспомнив об этом, я тут же напрягаюсь.

– Как дела?

– Мы можем поговорить?

Даже голос у нее мягкий. Эбби вся какая-то эфемерная до чертиков.

– Мне нечего тебе сказать, – не слишком вежливо отвечаю я, и мои друзья удивленно смотрят на меня.

Они все в курсе, что я питал слабость к этой девушке. Но это давно прошло. Единственное чувство, которое я сейчас испытываю к Эбби, – это жалость.

– Пожалуйста, – умоляет она.