Разрушенный дворец

Повсюду красиво одетые девушки, большинство в облегающих платьях с разрезами сбоку, и парни в смокингах. Похоже на сцену из какого-нибудь фильма.

– Как бы я хотела, чтобы Вэл тоже была здесь, – шепчу я.

– И я, – по-моему, говорит Уэйд, но я не уверена.

– Значит, я пользуюсь фишками, чтобы играть во все эти игры? – Я показываю рукой на столы, как в казино, пытаясь отвлечь нас обоих от мыслей об отсутствующей подруге.

– Да, а потом выкупаешь разную фигню.

Мы проходим вглубь комнаты. Там стоят два стола. За одним ребята играют в покер, за другим – в блэкджек.

– Какую, например?

– Путешествия, ювелирные украшения, типа того.

– Кто за это платит?

– Это все пожертвования. Но за твои фишки платят родители или опекуны, я так думаю.

– Значит, поэтому тут нет танцев?

В самом дальнем углу комнаты я вижу стол, полный сумок, конвертов и корзин. Похоже на вещевую лотерею, только предметы поизысканнее.

– Почему, танцы – в обеденном зале.

Я смутно припоминаю небольшой квадрат свободного пространства между столами.

– Но там так мало места!

– Вряд ли кто-то будет танцевать.

Ну конечно, кто захочет танцевать, когда можно поиграть в азартные игры?

– Когда это началось?

– Может, лет десять назад. – Уэйд хлопает по руке одного из футболистов, мимо которого мы проходим. – Никто из парней не танцевал, и вскоре они вообще перестали приходить, почти все. И вот кто-то додумался устроить здесь казино. Бум! И парни снова в деле.

Мы останавливаемся рядом с одним из столов. Здесь есть все: от сумок до ювелирных украшений и рекламных проспектов с надписями типа «Аспен», «Лас-Вегас» или «Пуэрто-Вальярта». Теперь понятно, о чем говорил Уэйд.

– Здесь ничто не стоит пять сотен, – говорю я ему, показывая на выделенные жирным шрифтом цифры, напечатанные внизу каждого листа, с пояснениями.

– Да, но ты типа должна выиграть еще фишки, а тот, с кем ты пришла, должен отдать тебе свои.

– Совсем никакой дискриминации, – бормочу я себе под нос.

Уэйд фыркает от смеха.

– В Асторе не все свободны от предрассудков. Ты разве только сейчас заметила?

Я задумываюсь: не потому ли не пришла Вэл? Кроме платья нужно потратиться и заплатить пятьсот долларов за фишки, на которые можно купить всякое барахло.

– Отстойно быть тем, кто учится по стипендии.

Уэйд хмурится.

– Тебе необязательно играть.

Я оборачиваюсь по сторонам.

– И Лиама Хантера нигде не видно. По-моему, он тоже на стипендии, как и Вэл, да?

– Хм.

Глаза Уэйда расширяются, когда до него доходит, кто именно присутствует на всех этих благотворительных балах.

Все подстроено так, чтобы бедным детишкам было не попасть сюда, и волшебные чары мигом рассеиваются.

Я нетерпеливо поглядываю на дверь.

– Ну где же Рид?

Когда он рядом, я могу стерпеть все что угодно.