Разрушенный дворец

Я подхожу к окну и рывком раздвигаю шторы. По какой-то идиотской причине горничные все время сдвигают их.

Рид вздыхает.

– Слушай, я все понимаю. Я знаю, как тебе тяжело. Но тебе уже надо признать, что это правильное решение для всех нас. Если я соглашусь на сделку с обвинением, все это прекратится. Вместо года в подвешенном состоянии, а потом еще нескольких лет, когда все наше грязное белье будет на первых полосах газет, мы покончим с этим сейчас и будем жить дальше, – потом он тихо добавляет, – время пролетит очень быстро.

На глаза наворачиваются слезы.

– Нет, это неправильное решение. И я не хочу расставаться с тобой даже на день.

– Я знаю, малышка.

Знает ли? Его голос звучит отчужденно, как будто он уже проложил дистанцию между нами.

– Я люблю тебя, – начиная терять надежду, говорю я.

– Я тоже тебя люблю. – Он говорит грубо, низко, хрипло. – Давай не будем ссориться, а попытаемся отстраниться от этого и наслаждаться тем временем, которое у меня еще есть. Ты даже глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь. – Он на секунду умолкает. – Все будет хорошо.

Но я уже не верю ему.

* * *На следующий день я стараюсь вести себя так, будто этого кошмара не существует и Рид не говорил, что собирается сесть в тюрьму как минимум на пять лет, а мое сердце не разрывается на кусочки каждый раз, когда я смотрю на него.

Он прав только в одном: если мы собираемся следующие недель пять или около того провести, зациклившись на нашем ужасном будущем, то он с успехом может отправляться за решетку прямо сейчас.

В школе я делаю все на автомате, словно ничего не происходит, но, когда звенит последний звонок, у меня уже нет сил притворяться и нестерпимо хочется домой.

Я уже на середине парковки, когда меня окликает резкий голос.

Я застываю на месте. Отлично, Джордан.

– Нам нужно поговорить, – говорит она, когда между нами остается около десяти метров.

Я пытаюсь открыть дверь машины, но Джордан оказывается рядом до того, как мне удается сбежать. Вздохнув, я поворачиваюсь к ней.

– Что тебе нужно?

Ее глаза зловеще поблескивают.

– Ты должна вернуть мне должок.

Каждый мой нерв натягивается как струна. Черт, я так сильно надеялась, что она забудет об этом! Но мне стоило догадаться, что Джордан Каррингтон ничего не забывает, особенно если это в ее интересах.

– Ладно. – Я фальшиво улыбаюсь ей. – И кого я должна приклеить на скотч к школьным дверям?

Она закатывает глаза.

– Мне не нужны непрофессионалы в этом деле. – Махнув рукой с идеальным маникюром, Джордан говорит: – По-моему, тебе даже понравится моя просьба. Тебе и делать-то ничего не придется.

Я с подозрением смотрю на нее.

– Что тебе нужно? – повторяю я.

Джордан широко улыбается мне.

– Рид Ройал.

Глава 29

ЭллаМне требуется несколько секунд, чтобы переварить слова Джордан.