Разрушенный дворец

И лучше этой сделки у нас ничего нет.

– Мой отец знает об этом? – Я киваю на копию свидетельских показаний Руби Майерс.

Гриер перекладывает дипломат из одной руки в другую.

– Да. Я дал их ему почитать до твоего приезда.

– Мне нужно подумать, – подавленно говорю я.

– Предложение Делакорта больше не в силе. Слишком много улик, – добавляет Гриер, как будто я когда-то собирался рассматривать вариант с Делакортом. Ему прекрасно известно, что я не позволю Дэниелу вернуться и портить жизнь Элле.

Я чувствую, как земля ускользает из-под ног. Мне восемнадцать, а мой мир, который недавно казался безграничным, сузился до выбора: провести в тюрьме пять лет или рискнуть испытать судьбу и состариться в крошечной цементной камере.

– Если я… – Мне больно говорить, и я со стыдом понимаю, что глаза жжет от навернувшихся слез. Я заставляю себя договорить. – Если я пойду на сделку, то когда начну отбывать свой приговор?

Плечи Гриера с облегчением опускаются."

"– Я порекомендовал, и сторона обвинения во главе с окружным прокурором, кажется, не против, чтобы ты начал отбывать приговор сразу после первого января. Ты сможешь доучиться до конца семестра и провести праздники со своей семьей. – Адвокат шагает вперед, в его голосе даже появляется некое воодушевление. – Думаю, что смогу определить тебя в тюрьму с общим режимом. Там содержатся в основном лица, обвиненные в распространении наркотиков и совершившие должностные преступления, и совсем мало тех, кто совершил преступление сексуального характера. Довольно безобидные товарищи.

Он улыбается так, будто я должен вознаградить его за столь щедрый подарок.

– Жду не дождусь, – бормочу я себе под нос.

Потом протягиваю руку, вспомнив о хороших манерах, которые привила нам мама.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Мы пожимаем друг другу руки, и Гриер поворачивается, чтобы уйти, но останавливается в дверях.

– Я понимаю, что твой первый порыв – вступить в схватку. И это замечательно. Но в этот единственный раз тебе нужно уступить.

* * *Спустя десять минут в гостиную входит отец, а я стою в той же позе, словно вросший в пол. До меня доходит весь чудовищный беспредел происходящего.

– Рид, – тихо окликает меня папа.

Я поднимаю на него свой недоуменный взгляд. Мы с папой примерно одного роста и телосложения. Я немного тяжелее, потому что качаюсь. Но я помню, что когда был маленьким, то катался на его плечах и думал, что он убережет меня от всего.

– Как думаешь, что мне делать?

– Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму, но это и не поездка в Вегас, где мы можем поставить на кон пусть даже несколько миллионов. Выбрав слушание в суде, мы поставим на кон твою жизнь. – Он выглядит таким же постаревшим, усталым и побежденным, каким себя чувствую и я.

– Я этого не делал.