Разреши себе меня

Уснуть удалось довольно быстро, как и всегда, когда я возвращаюсь от родителей. Воскресенье провела за уборкой, чисткой, стиркой и прочими приятностями. Почему-то когда я работаю руками, то у меня мыслей на другие вещи не остается. Мама утверждает, что это у меня малая оперативная память. Она это точно знает, так как страдает схожим недугом.

В понедельник с радостью отправилась на работу. Почему с радостью? Потому что дома в одиночестве как-то не очень то хочется сидеть в тридцать то лет. Но едва я вышла из подъезда, как тут же встала, как вкопанная. Дубенковская машина до сих пор стояла перед подъездом. Уже прилично запавшая, и видно, что на ней уже не ездили несколько дней. Вкупе со вчерашней СМСкой все выглядело довольно странно. Постояв с минуту у подъезда, решила, что это не мои проблемы и отправилась на работу. Если человеку нужна помощь, то он ее попросит.

Машина исчезла в утро четверга. Вечером в среду еще стояла, когда я возвращалась с работы, а утром в четверг, когда вышла из подъезда, ее уже не было. Внутри кольнуло легкое сожаление. Вот и все, что мужику от меня надо было. Как и всем, впрочем. Ну, ничего, переживем. Просто, я уже привыкла считать этого человека чуть лучше других, благороднее. Зря."

"А в пятницу случилось оно... то, чего я абсолютно ожидать не могла. Мне позвонили из физико-математического лицея и настоятельно просили зайти сегодня к ним. Какое отношение я имею к физике, я не поняла, но решила сходить и прояснить ситуацию. Мало ли, отец решил вместо истории математикой пострадать на старости лет. Но все же, причем здесь я?

Лицей стоял во дворах в двадцати минутах езды на автобусе. Слава богу, сегодня потеплело и я надела короткую куртку. Я вообще не люблю в шубе и на автобусе, все пялятся так, как будто я эту самую шубу украла.

Руководствуясь направлением, которое мне дала уборщица, нашла кабинет физики и, коротко постучавшись, вошла. За преподавательским столом сидела миловидная девочка лет восемнадцати и смотрела на меня огромными глазами на поллица, за стеклами очков, казавшимися фиолетового цвета.

- Ээ, здравствуйте. - Решила проявить вежливость.

- Ой. Вы, наверное, Светлана Некрасова. - Произнесла девочка глубоким грудным голосом с легкой хрипотцой.

Я поняла, что ошиблась и девочке, судя по голосу, лет тридцать, как и мне. Просто она сохранилась лучше. И вообще, ей бы с таким голосом в сексе по телефону работать. Бабла бы срубила кучу. Вот, наверное, старшеклассники млеют от ее тембра на уроках.

Я легко кивнула, рассматривая это чудо природы, а дама невозмутимо продолжила.

- Меня зовут Елизавета Петровна. Я, как вы поняли, учительница физики вашего сына. Вам нужно подписать несколько документов...

- Стоп! - Перебила я ее. - Какого сына? - С утра у меня никаких детей не числилось.