Разрешаю смотреть

Да… непроходимый урюк. Кажется, я не против, чтобы сегодня в меню были я и ты. Облизываю губы и смотрю на его серьёзный и аппетитный рот, собираясь сообщить об этом в какой-нибудь извращённой и не очень понятной форме, потому что обожаю смотреть, как он всё вокруг воспринимает буквально, ибо прямой и приземлённый, как грабли.

— Тоня, милая, — врывается в наш мирок голос Жениной мамы.

Выпрямившись, суетливо заправляю за ухо волосы.

— Ты не отнесешь на кухню эти тарелки? — Опускает она на стойку стопку. — Скоро будет готово барбекю. Валерий Семенович сегодня в ударе.

— Конечно, — говорю дружелюбно, бросив на Федю быстрый взгляд.

Отступив в сторону и топчась на месте, почёсывает ладонью левой руки плечо правой и делает вид, будто мучается с выбором подходящего для себя капкейка.

Достаю из кармана карточку, которую вынула из “клубничной” коробки, и быстро пишу на обороте ручкой, найденной в комнате Алекса:

“Поцелуй меня”

Сую карточку в руку Феди и, прихватив заодно пустой графин, устремляюсь в сторону кухни.

— Помогу… — раздаётся у меня над ухом, когда вхожу в дом.

Улыбаюсь, опуская лицо и чувствуя за спиной большое мужское тело.

В доме кромешный ад.

Сваливаю бирюзовые тарелки в мойку и поднимаюсь на носочках, чтобы достать из шкафчика чистые. Выставив их на стол, вздрагиваю, когда моё запястье обвивают сухие сильные пальцы. Дёрнув меня за руку, тащат через гостиную.

Оборачиваюсь по сторонам. Никому до нас нет дела. Мы сами по себе...

Федя открывает последнюю дверь по коридору и заталкивает меня внутрь, закрывая её за собой.

Смеясь, спотыкаюсь о какой-то чемодан.

— Где мы? — спрашиваю тихо, хватаясь за его плечи.

— Там, где нет детей. — Теснит своим телом к стене, на ходу включая тусклую лампочку.

Кажется, это место для хранения всякого барахла… Пахнет стиральным порошком и пылью… Теперь эти запахи станут моими красными кнопками...

Смотрю в его лицо, запрокинув голову. Впитываю каждую деталь. Я и так их все знаю. Его губы приоткрыты, ладони обнимают мою шею, а глаза сконцентрированы на моих.

Это то, что меня с ума сводит! Он сдержанный со всеми, но когда он со мной, то ни черта не такой. Он настырный и напористый.

По моему животу ударяет чувственный всплеск.

Не теряя времени, обвиваю руками шею Феди и набрасываюсь на его губы, карабкаясь по нему вверх.

Испускает смешок мне в губы, подхватывая за бёдра и помогая обнять ногами свою талию.

Зарываюсь пальцами в его волосы, плавясь оттого, как наши губы в секунду подстраиваются друг под друга. Он не спешит, позволяя мне самой найти наш ритм. От этого меня скручивает возбуждением. Меня скручивает от его вкуса и того, каким частым стало его дыхание.

— Я думал, целовать буду я… — хрипит в мои губы.