Разрешаю смотреть

Опустив стекло, водитель смотрит на меня через стекла своих очков, рассевшись в кожаном кресле так, будто они с этой машиной единое целое. И уже давно!

Какого?..

Какого… чёрта?!

— Что это?! — спрашиваю, махнув рукой на широченный капот.

Проследив за направлением жеста, Фёдор Немцев задумчиво чешет за ухом и отвечает:

— Машина?

Очень смешно.

— Это я поняла, великий умник! — смотрю в его лицо.

— Ты задала странный вопрос, — говорит, отворачиваясь и глядя перед собой.

— Чья она? Как тебе такой вопрос? — бросаю в его четкий угловатый профиль.

— Моего брата, — отвечает, постукивая по рулю пальцами.

— Твоего брата? И где она была вчера?

— В гараже.

А то я не догадалась!

— Почему мы не поехали на ней вчера? — настаиваю я.

— Это имеет значение? — Поворачивает ко мне голову. — Я ведь всё равно уволен.

— И без права на восстановление! — заверяю его.

— Ясно, — бормочет, потирая кончик носа. — Я… кхм… расстроен…

— Переживёшь, — бросаю, развернувшись на месте, чтобы сесть в машину и наконец-то убраться с этой адской жары.

— Постараюсь… — тихо отвечает он, поднимая стекло.

Глава 4

— У меня ноги замерзли, — первой нарушаю десятиминутную тишину, повисшую в охлаждённом салоне комфортабельного “вольво”.

Разглядываю проносящиеся за окном пейзажи, щурясь от яркого солнца, которое просто поджаривает идеально гладкий асфальт.

— Так нормально? — Быстро выбросив руку, мой шофёр регулирует работу климат-контроля, не отрывая глаз от узкой двухполосной дороги, которая всё время петляет то вправо, то влево.

С непривычки меня саму немного ведёт, не думаю, что рискнула бы сесть здесь за руль.

Поток холодного воздуха, обдувающий мои кеды, меняет направление и теперь бьёт прямо мне в лицо, но по ногам всё равно ползут мурашки и перекидываются на грудь. На мне нет лифчика, и это опять становится очевидным.

— Долго нам ехать? — спрашиваю деловым тоном, продолжая смотреть в окно и ни на минуту не забывая о том, что вчера он заставил меня вскарабкаться на свой мопед, хотя совершенно спокойно мог выгнать из гаража машину.

— Тридцать минут, плюс-минус, — тут же получаю ответ.

— Это что, порт? — смотрю на маячащие внизу бухту и лес мачт у причалов.

С высоты яхты выглядят как игрушки.

— Гавань, — отвечает тихо. — Хочешь посмотреть?

Поворачиваю к нему голову. Сам он смотрит вперёд, крепко сжимая руль обеими руками. Его колени широко разведены и белые нейлоновые шорты натянулись на каменном бедре, обрисовывая выпуклые тренированные мышцы. Над его коленями они сложились в выпирающие треугольники. Его тело — это одни сплошные мышцы, которые совсем не бросаются в глаза. По крайней мере, до тех пор, пока он не снимает футболку. Кошусь на край шорт, из-под которых выглядывает остроконечный кусок какого-то большого тату.