Я разорву эту помолвку! (СИ)

Если хотите, я могу…

— Флор! Я устал! — Томас потянул меня за руку.

Что вдруг на него нашло? Раньше он домой не торопился.

— Благодарю вас, виконт. Я сама сменю брату повязки или найду лекаря. Мы поспешим, — благодарно улыбнулась.

Все же, он не обязан был помогать мне и Томасу.

Еще тогда, в кабинете директора, его слова придали мне уверенности, что хоть кто-то был на моей стороне.

— До свидания, сэр Джастин, виконт Стерлинг… — успела проговорить я через плечо, пока Томас упрямо вел меня прочь по коридору. Ему словно не нравилось, что меня окружили вниманием эти мужчины. Что это — братская ревность? Как мило-о-о…

— Идем уже, сестра…

Джастин растерянно смотрел вслед, зажав в руках свой блокнот с зеленой обложкой.

Погода стояла на улице прекрасная.

Я с улыбкой втянула в легкие свежий воздух.

Климат столицы был лучше нашей провинции. Здесь и теплее, и влажность выше. Деревья еще не тронуты золотом, а небо лазурно-синее, без единого намека на тучи и грозы. Осень до этих краев еще не успела добраться.

Отдать мне свой чемодан Том наотрез отказался. Не женское это дело, видимо, багаж носить, даже если это вещи брата.

Только подойдя к воротам, меня наконец проняло, что об экипаже я не позаботилась.

И как мы уедем?

Я ведь сюда минут двадцать из города ехала. Не пешком же идти.

Снова к директору? Требовать карету?

Покусала губу.

Наверное, сам бог услышал мои молитву, потому как экипаж нарисовался на горизонте довольно быстро. Колеса остановились, и кучер споро спрыгнул с козел, открыл дверцу и даже разложил маленькие складные ступеньки.

Может быть — это у меня суперспособность такая? Все желания исполнять? Нет, не может быть. Тогда бы наша с Джеймсом помолвка давным-давно бы уже была расторгнута.

Эмблема на двери мне показалась смутно знакомой, но, как бы не старалась я напрячь память, вспомнить, где же я видела этого крылатого льва, объятого пламенем и держащего розу в зубах, так и не сумела.

Едва сделала шаг вперед, как мимо прошел блондин в белом камзоле и сел в эту самую карету.

— Стойте! — это был шанс. Если не сейчас, кто знает, когда еще мы уедем.

Мужчина обернулся не сразу, словно сначала не понял, что к нему обращаются. Удивление в его серых за стеклами очков было неподдельным.

Я вцепилась в ручку двери кареты, не давая настырному лакею ее закрыть и широко улыбнулась, тщетно уповая на то, что улыбка моя не казалась хищным оскалом:

— Будьте так любезны, подвезите леди и ребенка до города! Вы же не изверг какой, а порядочный джентльмен!

Ну вот, ничего личного, но блондинчик, попробуй теперь мне отказать. Сразу станешь непорядочным неджентельменом!

Наглость — второе счастье, вот мой девиз!

Лакей уставился на меня в немом шоке.