Я разорву эту помолвку! (СИ)

Счастлив? Можешь теперь оставить меня в покое?

Дверь с хлопком закрылась.

Я сел и отбросил в сторону руководство по оружию, в котором не прочитал и строчки. Сложно было делать вид, что со мной все хорошо. Зарылся пальцами в волосы, закрыл рукой лицо, опустив голову на спинку дивана. Солнечные лучи касались запястья. Только вот моя кожа веснушками не покрывалась, лишь загаром.

Тихо рассмеялся. О чем я, черт возьми, думаю.

Флоренс Винтер. Как у тебя, интересно, дела? Скоро увидимся. Если ты все еще хочешь свадьбы, то это можно устроить. Мне теперь все равно.

ФлоренсПриходилось ходить с повязанным на шею платком. Царапина, оставленная кинжалом разбойника, была не глубокой, но на светлой коже красная полоса привлекала внимание. Чтобы не волновать отца и брата и не вдаваться в подробности не стала ничего им рассказывать. Меня в последнее время безосновательно опекают — повзрослевший и возмужавший Томас особенно пытался умерить мою активность.

После трех лет рабочей суеты я могла уже немного отойти от дел, если не случалось чего-то существенного и требующего внимания, то отлаженная система функционировала и без моего контроля и непосредственного вмешательства. А по сему доводилось редко куда-то выбираться за пределы баронства.

Но определенная степень свободы у меня все же быть должна. И ни один человек, даже мой брат, не вправе ограничивать меня. Я понимала, что руководствовался он заботой и беспокойством о сестре, но я не была беспомощной девицей.

Ну, так мне казалось до недавних пор."

"Однако на деле оказалось несколько иначе. Не могла представить себе, куда бы повернула ситуация без сработавшего артефакта — не зря я его носила не снимая — и появления Джеймса.

Джеймс… мой неугодный жених.

Я лежала на расстеленном поверх луговых соцветий покрывале и задумчиво крутила стебелек ромашки в руке, подняв его над головой. Раскинувшиеся ветви клена и его, похожие на защищающие от солнечных лучей ладошки, листья скрывали меня в тени.

Бутерброды, которые мне с собой в корзинку завернула Лара уже были съедены, прохладный ветерок щекотал лицо, а исходящее от нагретой солнцем земли тепло приятно расползалось по всему телу. Глаза закрывались сами собой.

Иногда мне хотелось побыть одной. В такие вылазки на пикник я уходила время от времени.

Порой ко мне присоединялся Томас или Лара, реже в гости наведывалась Кларенс с дочуркой — их с Алланом малышка была настоящей очаровашкой, для двухлетки мы с подругой считали, что умна она не по годам. Хотя так, наверное, о своих детях думают все родители и близкие люди.

А еще светловолосая в маму — цыпленок номер два, как ее называл Ал — Фиона приходилась мне чем-то вроде крестницы.