Я разорву эту помолвку! (СИ)

Но каждая из них, держу пари, была с пеной у рта готова доказывать, какую она живет праведную жизнь и как трудиться, не покладая сил рад процветания живущих на ее землях крестьян.

— Поэтому, леди Женевьева, — я растянулась в улыбке, — ради чести вашего рода я и одолжила вам эти украшения. Ведь сделай я вам такой дорогой подарок, ваши предки перевернулись бы в могилах, где это видано, что носящая фамилию Брайт аристократка будет пользоваться своим положением и присваивать чужое, верно?

Недоумение в глазах всех остальных было выше всяких ожиданий.

Великолепно.

Я промокнула горло глотком чая из поднесенной к губам чашки. В жестах не прослеживалось и капли торопливости, лишь натренированная мною грациозность и манерность аристократки, что потребовало немало практики. Даже вот так степенно пить чай — та еще задачка. А уж атаковать при этом врага, можно и впрямь согласиться с тем, что роскошной жизни леди добиваются сквозь кровь, пот и слезы.

При этом я старалась не выглядеть так, словно я пытаюсь упрекнуть Женевьеву, строя из себя святую простоту, которой посмели бессчестно воспользоваться."

"Ну, теперь моя милая, давай, попробуй возразить. У меня и доказательства на этот случай есть. Что выберешь — быть униженной или сохранить лицо?

Леди Брайт выбрала второе.

— Ох, Флоренс, о чем ты? Я лично купила этот комплект в ювелирной лавке Лоррина прошлой зимой.

Девицы жадно следили за происходящими ловили каждое слово, каждое выражение лица. Нужно дать этой публике представление, которого она заслужила.

— Вот как? Тогда, на случай если я ошиблась, необходимо отбелить чистое имя моей подруги. Лара, — я одарила свою горничную многозначительным взглядом.

Она знала, что имелось в виду.

Не стала сразу рубить с плеча. Так я только покажусь всем остальным меркантильной и необразванной леди, даже если правду будет на моей стороне. Из-за каких-то бриллиантов посмела унизить и оскорбить бедную леди Брайт! Обычную правду можно было исковеркать так, что истиная виновница еще окажется жертвой в глазах общества.

У всех дворян была одна общая слабость. Их честолюбие и гордость должны быть спасены в любых обстоятельствах. Без них — разве отличаются эти особы голубых кровей от обычных людей?

Женевьева занервничала, но старалась не этого не показывать.

— Леди Винтер, к чему эти голословные обвинения? Неужели таким способом вы хотите привлечь внимание к своей персоне? — леди в желтом снова влезла, грудью ложась на амбразуру и пытаясь отстоять честь своей госпожи.

Какая преданность!

Тесса хотела повесить на меня клеймо склочной леди и напомнить всем остальным, что все сказанное ранее было не более чем словами, не подкрепленными доказательствами.