Разоблаченный любовник

Она покачала головой и наклонилась, чтобы поцеловать его.

— Я бы не стала менять в тебе ничего. Ни единой черты.

Эпилог

Джойс О`Нил Рафферти была в жуткой спешке и раздражении, когда ворвалась в лечебницу. Ее сына Шона тошнило всю ночь, а ожидание врача-педиатра заняло три часа, прежде чем он смог их принять. Потом Майк оставил сообщение, что будет работать допоздна, поэтому у него не будет времени зайти в супермаркет по дороге домой.

Черт побери, в холодильнике и шкафу ничего на ужин не было.

Джойс прижала Шона к бедру и побежала по коридору, увертываясь от тележек с едой и колясок. По крайней мере, Шон сейчас спит, и его уже несколько часов не тошнило. Забота о капризном, больном ребенке, как и о матери, лишала Джойс последних сил. Особенно после такого, как сегодня.

Она постучалась в дверь комнаты матери, затем вошла. Одэлл сидела на кровати, перелистывая Ридерз Дайджест.

— Привет, мам, как ты себя чувствуешь? — Джойс подошла к креслу у окна, накрытому ногахидом. Она села, и подушки пискнули. Так же, как Шон, когда просыпался."

"— Со мной все хорошо, — улыбка Одэлл была приятной. Глаза пустыми, как темный мрамор.

Джойс посмотрела на часы. Она останется еще на десять минут, а затем поспешит в Стар Маркет по дороге домой.

— Вчера ночью у меня был посетитель.

— Правда, мама? — Без сомнения, она закупится на неделю вперед. — Кто это был?

— Твой брат.

— Томас был здесь?

— Бутч.

Джойс замерла. И решила, что у матери были галлюцинации.

— Это хорошо, мама.

— Он пришел, когда вокруг никого не было. После наступления темноты. Он привел с собой жену. Она такая красивая. Сказал, что они поженятся в церкви. Я хочу сказать, что они уже муж и жена, но по ее религии. Забавно… я так и не догадалась, кто она. Может быть лютеранка?

Точно галлюцинации.

— Это хорошо.

— Он сейчас похож на своего отца.

— Да? Мне казалось, он единственный, кто не похож на отца.

— На своего отца. Не твоего.

Джойс нахмурился.

— Прости?

Лицо матери приняло мечтательное выражение, она выглянула в окно.

— Я никогда не рассказывал тебе о метели 69-го?

— Мама, вернемся к Бутчу…

— Мы все застряли в больнице, медсестры и врачи. Никто не мог выйти или уйти. Я была там два дня. Боже, ваш отец так волновался, что ему приходилось заботиться о детях самому, без меня.

На мгновение показалось, что Одэлл стала на много лет моложе, острой как гвоздь, ее глаза прояснились.

— Был один хирург. Ах, он так… отличался от всех остальных. Он был главным хирургом. Очень важным… Он был красив и не похож на других, и был очень важным. Пугающим. Его глаза, я до сих пор вижу их в своих снах.

Неожиданно, весь энтузиазм угас, из нее как будто выкачали воздух.

— Я была плохой. Я была плохой, очень плохой женой.

— Мама… — Джойс покачала головой.