Разоблаченный любовник

Я приду на встречу.

Плечи Хэйверса расслабились, и он сообщил ей время и место.

— Спасибо тебе. Спасибо за это.

Она холодно улыбнулась.

— Не стоит благодарности.

Последовал длинная пауза, в течение которой Хэйверс разглядывал ее брюки, свитер, бумаги на столе.

— Кажется, ты изменилась.

— Да.

И она поняла по напряженному, неловкому выражению на его лице, что он остался прежним: он бы предпочел, чтобы она соответствовала шаблонам глимеры: благородная женщина, управляющая домом, полным роскоши. Какая жалость. Сейчас она сама себе хозяйка: хорошо это или плохо, но она сама принимает решения. И никто другой.

Она взяла телефон.

— А теперь, если позволишь …

— Я предлагаю тебе свою помощь. В смысле, клинику. Бесплатно. — Он еще выше натянул очки на нос. — Женщинам и детям, которые здесь остаются, понадобится медицинская помощь.

— Спасибо. Спасибо… за помощь.

— Я также сообщу медперсоналу, чтобы обращали внимание на признаки насилия. Мы будем отсылать к тебе всех пострадавших, которых обнаружим.

— Мы будем очень благодарны за это.

Он склонил голову.

— Мы рады оказаться полезными.

Зазвонил ее мобильный телефон, и она сказала:

— Прощай, Хэйверс.

Ее глаза распахнулись, когда она осознала, что впервые прогнала его.

Но перемена была к лучшему… и ему лучше привыкнуть к новому порядку их отношений.

Телефон снова зазвонил.

— Закрой за собой дверь, если не затруднит.

Дверь закрылась, и она, посмотрев на номер звонящего, вздохнула от облегчения: Бутч, спасибо Боже. Ей было так нужно услышать его голос.

— Привет, — ответила она. — Ни за что не поверишь, кто только что…

— Ты можешь прийти домой? Прямо сейчас?

Рука стиснула телефон.

— Что случилось? Ты ранен…

— Я в порядке. — Его голос был слишком спокойным. Неестественно спокойным. — Но мне нужно, чтобы ты вернулась домой. Сейчас.

— Сейчас отправляюсь.

Она схватила пальто, засунула мобильный телефон в карман и пошла на поиски одного единственного штатного сотрудника.

Она нашла престарелую женщину-доджена и сообщила ей:

— Мне нужно уйти.

— Госпожа, вы кажетесь взволнованной. Я могу что-нибудь для вас сделать?

— Нет. Спасибо. Я еще вернусь.

— Я позабочусь обо всем в ваше отсутствие.

Она сжала руку женщины и затем поспешила наружу. На передней лужайке, в промозглую весеннюю ночь, она попыталась успокоиться, чтобы дематериализоваться. Когда это не сработало, она подумала, что ей придется позвонить Фритцу, чтобы тот подобрал ее: она была не просто взволнована, ей также было необходима кровь, так что возможно, она просто будет не способна это сделать.

Но потом она почувствовала, как расслабляется. Материализовавшись рядом с Ямой, она бросилась к входу. Внутренний замок отворился прежде, чем она подставила лицо перед камерой.