Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Офисные здания, построенные на рубеже веков. Буч подумал обо всех людях, живущих в Колдуэлле.

– Ты хочешь детей, Ви?

– Теперь мне это не грозит. Ладно, неважно. В этом мире уже тьма О’Нилов. Просто уйма.

Пятнадцать минут спустя они припарковались у «Зеро», но Буч с трудом выбрался из «кадиллака». Все выглядело таким знакомым – машина, его приятель, кабак… но это заставило Буча разволноваться. Несмотря на то что ничего не изменилось, сам-то он – другой.

Чувствуя себя потрясенным, загнанным в угол, он дотянулся до бардачка и достал кепку «Ред сокс». Нахлобучил на голову, открыл дверь, уговаривая себя, что принимает все слишком близко к сердцу, хотя на самом деле ничего не происходит.

Но, едва ступив ногой на асфальт, он сразу же замер.

– Буч! Что такое, приятель?

Дельный вопрос. Казалось, что его тело превратилось в камертон. Внутри завибрировала энергия… которая куда-то влекла…

Он развернулся и быстрым шагом пошел по Десятой улице. Он должен понять, что это такое, – словно магнит, словно сигнал маяка.

Ви схватил его за руку, но Буч вырвался и перешел на бег, чувствуя себя так, словно его тянут на веревке.

Он смутно понимал, что рядом бежит Ви и разговаривает по телефону.

– Рэйдж? У меня тут проблема. Десятая улица. Нет, это наш коп.

Буч помчался быстрее, кашемировое пальто развевалось позади. Когда огромное, словно башня, тело Рэйджа материализовалось на его пути, Буч обогнул вампира.

Рэйдж прыгнул, вновь загородив ему путь.

– Буч, ты куда собрался?

Буч с такой силой оттолкнул его, что тот ударился спиной о кирпичную стену.

После двухсот ярдов бешеного бега он понял, что звало его – из переулка выходили трое лессеров.

Буч остановился. Убийцы тоже. Последовал отвратительный момент единения, от которого на глаза Буча навернулись слезы, – он распознал в них то, что находилось у него внутри.

– Ты новобранец? – спросил один из них.

– Конечно, – сказал другой, – Тупица, ты пропустил вечернюю поверку.

Нет… нет… о боже, нет…

Трое убийц синхронно повернули головы через плечо, глядя на выбегающих из-за угла Ви и Рэйджа. Лессеры приготовились к нападению, приняли боевые стойки, выставив руки перед собой.

Буч сделал шаг к троице. Затем еще шаг.

Голос, полный боли, принадлежал Вишу.

Джон перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Вжавшись всем своим тощим телом в потертое, уродливое кресло цвета авокадо, он чувствовал запах Тора при каждом вдохе. Кресло являло собой ночной кошмар дизайнера, но было любимой вещью Тора и местом «нон грата» для Уэлси. Находясь здесь, в своем офисе в центре подготовки, брат часами занимался бумажной работой, пока Джон учился.

Со времени убийства Уэлси и исчезновения Тора Джон использовал этот предмет мебели как кровать.