Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Я не собираюсь этого делать, – пробормотала Марисса. – Я больше не буду никого ждать, – сказала она с удвоенной силой, – Даже тебя. Прошла уже почти половина моей жизни, а я провела ее, сидя дома и надеясь, что мужчина придет за мной. Я больше не могу так… и даже неважно, как много… ты для меня значишь.

– Ты тоже для меня очень много значишь. Поэтому я прошу: уйди. Этим я тебя защищаю.

Она окинула Буча взглядом с головы до ног, прекрасно зная, что он смог отбросить от нее Хаверса, только воспользовавшись эффектом неожиданности и тем, что его соперник являлся мирным вампиром. Будь ее брат воином, Буч бы уже лежал на полу.

– Защищаешь меня?! Боже, Буч, я могу поднять тебя над головою одной рукой. Физически ты ничего не сделаешь лучше меня. Так что не надо одолжений.

Лучше бы она этого не говорила.

Буч отвел взгляд, скрестил руки на груди, поджал губы.

– Буч, я не имела в виду, что ты слабый…

– Спасибо, что напомнила мне об этом.

Его напряженная улыбка казалась кошмарной.

– Я на лопатках в обеих ситуациях. Как социальной, так и эволюционной.

– Так что… уходи. Ты совершенно права. И не жди меня.

Она хотела до него дотянуться, но холодные, пустые глаза Буча заставили ее передумать. Черт побери, она все испортила.

Нет, сказала она себе. Тут нечего портить. Учитывая, что он не собирается разделять с ней опасные моменты своей жизни. Учитывая, что и он намеревается уйти, оставив ее, и, может быть, вернется через неопределенное время, а может быть – никогда.

Марисса подошла к двери и не удержалась, посмотрела назад. Этот его образ – с обернутой вокруг бедер простыней, с обнаженной грудью, заживающими синяками… этот образ она постарается навсегда забыть.

Она вышла; воздушный шлюз с шипением закрылся, разделив их.

Черт побери, подумал Буч, сползая на пол. Вот каково это, когда с тебя заживо сдирают кожу.

Так он сидел, подперев рукой подбородок и уставившись в одну точку, потерянный, хотя прекрасно понимающий, где находится. Наедине с остатками зла внутри себя.

Он резко поднял голову. В комнате стоял Вишу, одетый для сражения, являя собой огромную, затянутую в кожу машину для убийства. С его руки в перчатке свисал чехол для одежды от Валентино, смотревшийся так же нелепо, как автомат Калашникова в руках дворецкого.

– Ч-черт! Хаверс, наверное, сошел с ума, если тебя отпускает. Выглядишь ты ужасно.

– Просто плохой день.

И теперь они все будут такими, и нужно к этому привыкать.

– Не заставляй меня повторять.

Вишу глубоко вздохнул и положил чехол на кровать.

– Принес тебе кое-какие тряпки и новый мобильник…

– Ви, оно все еще во мне. Я чувствую это. Я могу ощутить его вкус,, на языке.

Бриллиантовые глаза Ви быстро осмотрели Буча с ног до головы. Затем вампир подошел к нему и протянул руку.