Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Конечно, я работала в клинике, но…

– Ты справишься, Марисса. И как мне однажды сказал друг, ты попросишь о помощи, если она тебе понадобится. Поняла?

– Впереди у тебя куча дел.

Она присела в реверансе, хоть и была в брюках.

Рэт слегка улыбнулся, затем посмотрел на Буча, который направился вслед за своей женщиной.

– Эй, коп, я, ты и Ви вечером здесь собираемся. Это попытка. Приходи сюда через час.

Буч, кажется, побледнел. Но затем кивнул и ушел, аза ним Вишу.

Когда Рэт вновь сосредоточился на своей шеллан, Джон что-то по-быстрому чиркнул в блокноте и протянул Бет. Когда она прочла это королю вслух, Рэт наклонил голову.

– Так держать, сынок. И – да: я знаю, что тебе жаль. Извинения приняты. Но с этого момента ты спишь здесь. Неважно, в этом ли кресле или на кровати в одной из комнат, но – здесь.

– И еще, – произнес король, – Каждую ночь в четыре ты выходишь на прогулку с Зетистом.

Джон присвистнул с вопросительной интонацией.

– Почему? Потому что я так сказал. Каждую ночь. Иначе вылетишь из программы тренировок и вообще отсюда. Доходит? Свистни два раза, если понял меня и согласен.

Затем смущенно показал жестом «спасибо». И вышел.

Минут через сорок пять Буч стоял на пороге кухни, наблюдая за Мариссой, Мэри и Джоном. Все трое склонились над диаграммой, поясняющей систему социальной сферы для жителей штата Нью-Йорк. Мэри на примерах учила Мариссу, как все работает, и Джон согласился стать таким примером.

Господи, здорово же паренька потрепало. Родился в туалете на автобусной станции. Подобран уборщиком и отнесен в католический приют. Затем был пристроен в приемную семью, которая перестала им интересоваться после того, как приют Святой Богоматери снизил статус программы. Дальше – хуже и хуже. Бросил школу в шестнадцать. Выпал, а точнее, сбежал из системы социальной защиты. Жил в дыре, работал помощником официанта. Ему повезло, что он вообще выжил.

А Марисса собиралась помогать именно таким детям, как он.

Пока дискуссия продолжалась, Буч заметил, что ее голос изменился. Стал глубже. Увереннее. Взгляд обострился, и даже вопросы стали острее. Он вдруг понял, что она невероятно умна и у нее определенно все получится.

Боже, он так любил ее. И отчаянно хотел стать тем, в ком бы она нуждалась. Кого она заслуживала.

Призывным сигналом прозвучали тяжелые шаги и донесся запах турецкого табака.

– Рэт ждет тебя, коп.

Буч задержал взгляд на своей женщине.

– Да, давай сделаем это.

Марисса подняла глаза.

– Буч, я бы хотела знать твое мнение насчет полиции.

Она постучала по диаграмме.

– Я предвижу много ситуаций, в которых понадобится вмешательство органов правопорядка. Рэту следует подумать о создании охраны для мирных.

– Все, о чем ни попросишь, детка.

Его глаза запоминали ее лицо.