Разоблаченный любовник (Др. изд.)

В последовавшей тишине он задумался о том, где же она остановилась… и сообразил, что мужчина, которого она желала, находится на территории Братства.

– Ты до сих пор любишь Рэта, да?

Ее глаза широко распахнулись.

– Ты сказала, что не можешь пить кровь мужчины, которого желаешь. Рэт в паре…

– Тогда Фури? Он дал обет безбрачия…

– Нет, и… с твоего позволения, я больше не стану обсуждать эту тему.

Она прижала к глазам носовой платок.

– Ривендж, я бы хотела немного побыть одна. Можно, я посижу здесь недолго? Одна.

Он не привык, чтобы его прогоняли, да еще с собственной территории, но понимал: ей надо дать немного отдохнуть.

– Оставайся сколько тебе будет нужно, талли. Только закрой дверь, когда будешь уходить. Я потом включу сигнализацию.

Он надел пиджак, оставив галстук полуразвязанным и ворот рубашки открытым, потому что она жестоко покусала его, и ранки были еще слишком свежими, чтобы с чем-либо соприкасаться. Но Рива заботило не это.

– Ты так добр ко мне, – пробормотала она, уставясь на его туфли.

– На самом деле это не совсем так.

– Как ты можешь такое говорить? Ты никогда ничего не просишь взамен…

– Марисса, посмотри на меня. Посмотри!

Милостивая Царица Забвения, она так красива. Особенно с его кровью внутри ее.

– Не обманывай себя. Я до сих пор хочу тебя в качестве своей шеллан. Я хочу, чтобы ты лежала обнаженной в моей постели. Хочу, чтобы твой живот рос вместе с моим ребенком. Хочу… да я столько всего хочу с тобой! И все это я делаю не для того, чтобы казаться добрым, а чтобы приблизиться к тебе. Я делаю это, потому что надеюсь – когда-нибудь я смогу получить тебя так, как мне хочется.

Когда ее глаза широко распахнулись, он остановился. Нет никакой причины рассказывать, что живущий внутри его симпат хочет залезть в ее голову и овладеть каждой эмоцией, испытанной ею раньше. Или предупреждать, что секс с ним будет иметь определенные… сложности.

Да, вот они, радости его сущности. Его аномалия.

– Но я хочу, чтобы ты поверила, Марисса. Я никогда не переступлю черту, если ты сама этого не захочешь.

Ривендж накинул на себя длинную, до пола, соболиную шубу.

– Этот твой мужчина… лучше бы ему все пересмотреть. Непростительная трата времени в отношении такой достойной женщины, как ты.

Он взял свою трость и направился к двери.

– Если буду нужен, звони.

Буч зашел в «Зеро», добрался до столика Братства и снял свой плащ от Акваскутум. Он собирался немного побыть тут… Проклятье, следовало бы разбить здесь палатку и переехать.

Подошла официантка со скотчем.

– Можете принести мне сразу всю бутылку? – спросил он.

– Извините, но не могу.

– Хорошо, подойдите ближе, – Он поманил ее пальцем. Когда она нагнулась, Буч положил на поднос стодолларовую купюру.

– Это вам. Хочу, чтобы вы напоили меня на славу.