Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Буч нахмурился, чувствуя, что на линии определенно находилась женщина, но отнюдь не сестра. Тело Ривенджа внезапно запылало, словно огонь.

Интересно, какая женщина может иметь дело с таким шедевром, как Преподобный? Но раз находятся женщины для Ви – значит, они, в принципе, существуют.

Ривендж нахмурился и встал с места.

– Увидимся, парни. Напитки сегодня за мой счет.

– Спасибо за информацию, – сказал Ви.

– Правда, я чертовски сознательный гражданин?

Рив неспешно прошел в свой офис и закрылся там.

Буч покачал головой.

– Так у Преподобного появилась подружка?

– Сочувствую этой женщине, – буркнул Ви.

Буч перевел взгляд и напрягся. Суровая женщина с мужской стрижкой до сих пор смотрела на него из тени.

– Ты спал с нею, коп? – тихо спросил Ви.

– С кем? – Буч допил оставшееся в стакане виски.

– Ты очень хорошо понимаешь, о ком я.

– Не твое дело, приятель.

Дожидаясь, когда голос Ривенджа снова появится на линии, Марисса раздумывала о том, где он сейчас. В трубке звучали голоса и музыка. На вечеринке?

Шум резко оборвался, словно он закрыл дверь.

– Талли, ты где? Или Хаверс закодировал все свои телефоны?

– Ты там, где я думаю? С Братством?

Он что-то проворчал, а потом сказал:

– Мой телефон не может отследить только один номер на планете, с которого звонит мне сестра. И теперь – ты. Что, черт побери, происходит?

Марисса кратко ввела его в курс дела, сказав, что они с Хаверсом повздорили и ей необходимо было остановиться где-нибудь еще.

– Почему же ты сразу не позвонила мне? Я хочу о тебе позаботиться.

– Это не так просто. Твоя маамэн…

– Насчет нее не волнуйся.

Голос Рива перешел в мурлыканье.

– Приходи и оставайся у меня, талли. Тебе всего лишь нужно материализоваться в пентхаус, и я тебя там подберу.

– Спасибо, но нет. А здесь я только до тех пор, пока не поселюсь где-нибудь еще.

– Поселишься где-нибудь… что за ерунда? Так ты разругалась со своим братом насовсем?

– Все будет в порядке. Послушай, Ривендж. – Я… нуждаюсь в тебе. Мне опять нужно…

Она оперлась головой о руку. Она ненавидела пользоваться им, но к кому еще она могла обратиться? А Буч… Боже, Буч… она чувствовала себя так, словно его предает. Но что же ей остается?

– Когда, талли? – прорычал Ривендж, – Когда я тебе нужен?

– Тогда иди… а, черт, я же встречаюсь с лиидиром принцепсов. Затем есть пара вопросов по работе…

Она сжала трубку. Ждать – это ужасно.

– С наступлением сумерек. Если, конечно, ты не захочешь прийти и остаться у меня. Тогда мы смогли бы… провести вместе целый день.

– Завтра, с наступлением ночи.

– Жду с нетерпением, талли.

Она повесила трубку, вытянулась на кровати и почувствовала дикую усталость, ее тело уподобилось простыням, одеялам и подушкам – еще один неодушевленный объект.