Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Еще как. И… холодно. Словно мне в брюхо засунули сухой лед.

– Позволишь мне кое-что сделать?

– Немного подлечу тебя, как уже и делал.

Но когда Ви поднял свою необычную руку и начал снимать перчатку, Буч отпрянул.

– Что ты собираешься делать этой штуковиной?

– Доверься мне, хорошо?

– Последний раз, когда ты так говорил, я выпил вампирский коктейль, ты не забыл?

– Он спас твою задницу. Ведь именно по нему я тебя нашел.

– Ну что ж, тогда клади на меня свою лапу.

Но когда Ви стал приближать светящуюся ладонь, Буч вздрогнул.

– Расслабься, коп. Это не больно.

– Я видел, как ты этой штуковиной спалил дом.

– Намек понят. Но сейчас до поджога не дойдет.

Ви занес свою покрытую татуировками, светящуюся руку над раной, и Буч издал хриплый стон облегчения. Как будто бы теплая чистая вода вливалась в рану, затем растекалась по телу, просачиваясь наружу… Очищая его.

– О… боже… так приятно.

Он совсем размяк, а затем, освободившись от боли, поплыл, соскальзывая в дрему. И позволил своему телу расслабиться, позволил, позволил…

Он ощущал исцеление, словно его тело активно участвовало в процессе регенерации. Проходили секунды, минуты, время превратилось в вечность, целые дни отдыха, кормежки, спокойствия приходили и уходили, выводя его из разбитого состояния к чудесному выздоровлению.

Стоя под душем, Марисса запрокинула голову и выпрямилась, позволяя воде струиться по телу. Она чувствовала себя слабой и уязвимой, особенно после того, как увидела Вишу, несущего Буча в кровать. Вампир и человек были так близки, в их взглядах читалась такая взаимная привязанность…

Спустя некоторое время она вылезла из-под душа, насухо вытерлась и высушила волосы. Дотянувшись до одежды, посмотрела на корсет и подумала, что будь она проклята, если его наденет. Пихнула обратно в сумку, содрогнувшись при мысли, что ее ребра когда-нибудь вновь сожмет его железная хватка.

Марисса надела персиковое платье прямо на голое тело, чувствуя себя не совсем обычно. Но ей так надоело испытывать дискомфорт. По крайней мере, некоторое время можно походить и так. Кто узнает?

Она свернула бледно-голубое платье от Родригеза и вместе с нижним бельем засунула в мешок для биологических отходов. Затем собралась с духом и открыла дверь в комнату.

Буч распластался на кровати, больничная рубашка задралась на грудь, покрывало лежало на бедрах. Светящаяся рука Вишу находилась в трех дюймах над почерневшей раной.

Среди этой, царившей между мужчинами, тишины она почувствовала себя лишней. Но уйти было некуда.

– Он уснул, – пробурчал Ви.

Марисса откашлялась, но не придумала, что ответить.

– Скажи… – пробормотала она после долгой паузы, – его семья знает о случившемся?

– Да. Братство знает.

– Нет, я имею в виду… его человеческую семью.