Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Никакие правила не запрещали пинать этот кусок мяса по почкам до тех пор, пока мерзавцу не понадобится диализ на всю оставшуюся недолгую жизнь. И, если этот подонок еще раз дернется, Ван за себя не отвечает.

Дарить смерть голыми руками – вот чего жаждала главная его составляющая. Ван всегда был особенным, не похожим на других. Его душа принадлежала не просто обычному борцу, а римскому воину. Он мечтал жить в те времена, когда победитель потрошил тело соперника… затем находил его дом, насиловал жену, вырезал детей. И после грабежа все дотла сжигал.

Но Ван жил здесь и сейчас. И в последнее время стали возникать трудности. Тело, хранящее внутри ту самую особую составляющую, начало стареть. Боль в плечах и в коленях попросту убивала, но он делал все, чтобы ни внутри, ни снаружи клетки для борцов никто об этом не догадался.

Опустив руку, он услышал хруст сустава, но сдержался и не даже не моргнул глазом. Толпа в полсотни человек тем временем ревела и стучала по трехметровому забору-сетке. Боже, фанаты так любили его. Звали по имени. Хотели видеть на боях чаще.

Но особой составляющей внутри его это было безразлично.

Вдруг он встретился взглядом с белобрысым, стоявшим среди этих людишек. Черт, у него глаза безумца. Равнодушные. Безжизненные. И парень не кричал вместе со всеми.

Ван пнул соперника босой ногой. Тот застонал, но глаза не открыл. Игра окончена.

Полсотни человек одобрительно завопили, как орангутанги.

Ван прыгнул к краю забора и перебросил через него свое девяностокилограммовое тело. Он приземлился, и толпа заревела еще громче, расступаясь перед ним. На прошлой неделе один болван встал у него на пути – и отделался выбитым зубом.

Борцовская «арена» находилась на заброшенной подземной парковке. Владелец бетонной пустоши стал проводить здесь матчи. Все предприятие имело сомнительную репутацию, Ван и его противники напоминали дерущихся петухов. Однако платили неплохо, и облав пока не случалось – хотя они всегда оставались на повестке дня. Копы были бы не в восторге от происходившего: кровь, ставки. Поэтому клуб носил закрытый характер, а если кто-нибудь поднимал лишний шум, его устраняли. В буквальном смысле. Владелец нанял шестерых головорезов, которые контролировали ситуацию.

Ван подошел к держателю ставок, получил пятьсот баксов и куртку, затем направился к своему грузовику. Майка от Хейнз была испачкана кровью, но Вана это не заботило. Его волновали ноющие суставы. И левое плечо.

Черт. С каждой неделей особая составляющая, помогая укладывать противников, забирала у Вана все больше сил. В борцовском мире тридцать девять лет – уже преклонный возраст.

– Почему ты остановился?

Подойдя к грузовику, Ван посмотрел на отражение в боковом стекле.