Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Пять фигур в черных плащах окружили его кровать.

Голос Рэта зазвучал сначала на древнем языке, потом на английском.

– Нет дороги назад после вопроса, который зададут тебе сей ночью. Спросят тебя лишь раз, и ответ твой останется на всю твою последующую жизнь. Ты готов к вопросу?

– Да, – выдохнул Буч, вцепившись в свой крест.

– Тогда задам я тебе вопрос, Буч О’Нил, потомок крови моей и крови отца моего: ты присоединишься к нам?

Вот… черт же. Это явь? Или сон?

Буч посмотрел на каждую фигуру в плаще.

– Да. Да, я к вам присоединюсь.

Ему кинули черную мантию.

– Облачись в это одеяние, покрыв капюшоном голову. Ты будешь хранить молчание, пока тебя не попросят заговорить. Будешь смотреть в пол. Твои руки должны быть заложены за спину. Твоя храбрость и честь твоей кровной линии, которую мы разделяем, будет оцениваться по каждому твоему движению.

Буч поднялся и натянул мантию. Если бы только он мог по-быстрому заскочить в туалет…

– Тебе дозволено опустошить свое тело. Сделай это.

Выходя, Буч удостоверился, что голова опущена, а руки сцеплены позади.

Тяжелая ладонь легла на его плечо, он знал, что это Рэйдж. Больше ничья рука не весила столько.

– Теперь следуй за нами, – сказал Рэт.

Буча вывели из Берлоги и направили к «кадиллаку» – внедорожник был подогнан к самому входу, словно братья не хотели, чтобы кто-нибудь знал о происходящем.

После того как Буч скользнул на заднее сиденье, мотор «кадиллака» завелся, и все двери закрылись. Покачиваясь, они проехали по двору, пока их не стало трясти, словно они свернули через задний двор к лесу. Никто не произнес ни слова, и в этой тишине Буч не мог не думать о том, что они собираются с ним делать. Это мало напоминало какой-нибудь пустячок.

Наконец внедорожник остановился, и все выбрались наружу. Стараясь следовать правилам, Буч отошел в сторону и посмотрел на землю, ожидая, что кто-нибудь его поведет. Так и случилось; тем временем «кадиллак» отъехал.

Буч, шаркая ногами, шел вперед, видя на земле лунное сияние, но затем источник света внезапно пропал, и стало совершенно темно. Они в пещере? Да… так и есть. Запах сырой земли заполнил ноздри, а босые ноги Буча почувствовали маленькие камешки, впивающиеся в ступни.

Шагов через сорок его резко остановили. Донеслось перешептывание, затем они снова пошли, теперь вниз по наклонной. Опять остановка. Звук, похожий на то, как если бы открывались хорошо смазанные ворота.

Затем тепло и свет. Отполированный пол из… мрамора. Черного глянцевого мрамора. Они продолжили путь, и у Буча возникло впечатление, что они идут через помещение с высоким потолком, поскольку мельчайшие звуки отдавались эхом. Еще одна пауза, за которой послышалось шуршание ткани… Братья разоблачаются, подумал он.