Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Кто бы мог подумать, хм…

Рив хотел самолично убедиться в произошедшем, повидав парня, но Вишу уже позвонил и рассказал о случившемся чуде.

Рив от всей души желал копу добра. Ему нравился этот прямолинейный человек… э… вампир. Но он также прекрасно осознавал, что кормление Мариссы подошло к концу, как и надежда взять ее однажды в супруги. От этой дрянной ситуации разрывалось сердце – хотя союз с Мариссой стал бы крупнейшей ошибкой.

– Это правда? – спросила Ксекс, – Насчет него и Мариссы?

– Да, он не свободен.

Странное выражение появилось на лице Ксекс… печаль? Похоже на то.

– Не знал, что ты так им интересуешься.

Ксекс сразу же стала сама собой – острый взгляд, лицо, не выражающее ничего, кроме суровости.

– То, что мне понравился секс с ним, еще не значит, что он нужен мне как супруг.

– Да-да, конечно. Забудем.

Ее верхняя губа оттопырилась, обнажая клыки.

– Я похожа на женщину, которой нужен мужчина?

– Нет, и слава богу. Мысль о том, что ты вдруг смягчишься, нарушает естественный порядок и ход вещей… Тем более ты единственная, у кого я могу пить кровь, так что ты нужна мне не связанная ни с кем.

– Увидимся через пару часов, наверху.

Когда он обернулся, она сказала:

– Мне тоже нужно, чтобы ты оставался один.

Их взгляды встретились. Боже, ну и парочка же они. Два лжеца, живущие среди нормалов… две змеюки в траве.

– Не волнуйся, – пробормотал он, – Я никогда не возьму себе шеллан. Марисса была лишь… вкусом, который я хотел ощутить. Ничего долгосрочного бы у нас не вышло.

Когда Ксекс кивнула, словно они заново закрепили свой договор, Рив ушел.

Проходя через VIP-зал, Ривендж держался в тени. Ему не нравилось, что его могут увидеть с тростью, а если придется воспользоваться ею, пусть людишки думают, что это лишь модный атрибут… поэтому он и не опирался на нее чересчур. Довольно рискованно, ввиду отсутствия чувства равновесия.

Он добрался до боковой двери, усилием мысли сотворил привычный фокус с сигнализацией, затем толкнул дверь. Вышел наружу, думая, что он…

Боже праведный! В переулке – бойня. Лессеры. Братья. А в эпицентре этого – двое мирных, сидящие на корточках и трясущиеся от страха. И огромный, устрашающий Буч О’Нил.

Когда за Ривом защелкнулась дверь, он пошел быстрее, удивляясь тому, что чертовы камеры не… ах да: миис. Их окружал миис. Неплохо.

Остановившись, он наблюдал за схваткой, прислушиваясь к канонаде ударов, слышал стоны и бряцанье металла, чувствовал запах пота и крови своей расы вперемешку с вонью детской присыпки.

Черт, он тоже хотел вступить в игру. И не видел причин, почему не может этого сделать.

Когда на его пути вырос лессер, Ривендж поймал гадину, швырнул о кирпичную стену и улыбнулся, вперившись в его бледные глаза.