Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Не знаю… Можем, конечно, попробовать дожать их. Настоять на своем, но…

У моего ёжика четко интуиция работает. Она не знала про Александру, да и я забыл уже об источнике, но тем не менее все перепроверить решила. И, кажется, не зря. Лучше перестраховаться. К черту Канаду. Нужно держаться как можно дальше от протеже других Левицких. Среди нашей родни нет близких людей, как бы печально и страшно это ни звучало.

— Нет, разорви его и попрощайся с ненадежными партнерами, — приказываю твердо. — Мы не в том положении, чтобы рисковать.

— Согласен, сделаю, — послушно отзывается Петр, но трубку не кладет. — Ян? Передавай привет сестре, — добавляет тише.

Убью на хрен! Но нельзя — посадят ведь, а Мика начудит без присмотра. Да, меня останавливает только это. Ревность пожирает изнутри.

— Петр, если тебе нечем заняться, то я мигом тебе работу найду, — рявкаю так грубо, что Анна на соседнем сиденье ойкает.

Обрываю связь — и набираю скорость. Теперь бы с Микой поговорить так, чтобы не взорвалась она опять. А сапер из меня хреновый, особенно, когда я еду с детонатором в лице Новак.

По дороге домой мне так и не удается добиться внимания Мики. Ее контакт то занят, то вне зоны действия сети. Сгорая от беспокойства и паскудного предчувствия, я резко въезжаю во двор и небрежно паркуюсь. В особняк вхожу первым, оставив Анну позади.

Небольшая фора мне не помешает. Но спасет ли?

Стоит приоткрыть дверь, как слышу звонкий смех Мики. Приятный такой, непривычно беззаботный и радостный. Заразительный настолько, что и сам улыбаюсь, забывая на мгновение о проблемах.

— Да-ан, я тоже соскучилась за день, — хохочет она, садясь прямо на пол и принимая в объятия подбежавшего малыша.

Мика одета не по-домашнему. Наоборот, чересчур деловито и стильно. Она в офис так наряжается, но сегодня взяла выходной. Где же тогда провела, судя по ее словам, весь день?

— Мальчик мой, мне бы переодеться, — щебечет Мика, чмокая Даниэля в пухлые щечки. — Там, где я была, не очень чисто, — бубнит она, напрягая меня этой фразой.

Несмотря на слабые попытки ёжика отстранить от себя малыша, он наскакивает на нее опять и ручками шею обвивает.

— Ну вот, теперь и тебя переодеть придется, — хихикает она, сдаваясь. — И чего молчим, м-м-м, Дан? — говорит с наигранной строгостью. — Что нужно сказать? «При-вет».

Маленькая любящая воспитательница. Смогла молчаливого Даниэля к себе привязать — и теперь разговорить его пытается. Кажется, упорством и нежностью она добьется большего, чем специалисты своим хваленым профессионализмом.

Нужно время. И надеюсь, его у нас будет в избытке.

— Ми-ка, — по-своему приветствует ее Дан, а потом поднимает головку и выглядывает через ее плечо.

Заметив меня, визжит: «Па-а», — и несется ко мне.