Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Имидж твой улучшать. Я думала, у вас согласовано все.

— Ты не виновата, все в порядке, — успокаивающе провожу ладонью по ее плечу.

И нервно кашляю, ощущая на себе испепеляющий взгляд. Мне даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто позади меня. Но я делаю это.

Ничего не предъявляет. Выглядит равнодушной.

Но одним своим присутствием вызывает во мне острое чувство вины. Я даже машинально от Анны отхожу, хотя не совершил ничего предосудительного. Но ведь ёжик наверняка все трактовала по-своему.

— Ян, я рано утром сразу домой уеду, — сообщает Анна, и я закашливаюсь, ослабляя ворот рубашки.

— Завтра? Почему не сегодня? — мои слова звучат грубо, но лже-жена действительно не к месту в этом доме. Под одной крышей с Микой. Издевательство какое-то!

— Поздно уже, — Новак опускает ресницы.

— Анна права, Ян, ты чего? — недовольно бурчит дед, который не вовремя оказывается рядом. — С утра ребята Филипа ее отвезут. А сейчас ужинать и спать!

Мика, не проявив никакой реакции, молча разворачивается и поднимается наверх. Но я кожей чувствую разрастающееся напряжение. Того и гляди — рванет!

— Хорошо, — выжимаю из себя, с трудом отвлекаясь от ёжика. Хотя тянет побежать за ней. Прямо сейчас. — Но… — опять задумываюсь о том, как Мика воспримет соседство Анны. И принимаю единственно верное решение. — Тебе подготовят комнату в гостевом домике.

— Ян! — возмущается Адам, не зная ситуации.

И в этом, черт возьми, моя главная ошибка. Вот и бомбанула моя бочка с секретами. Хрен соберешь теперь.

— Не обсуждается, — рявкаю я, забывшись. — Филип!

Даю поручение начальнику охраны, отправляю Анну с ним. И даже ужин приказываю ей в гостевой домик отнести. Никаких общих столов! Этого еще не хватало.

Дед недовольно уходит в свою комнату, грозясь завтра серьезно поговорить со мной. И дверью громко хлопает.

Дожидаюсь, пока все разбредутся. А сам дежурю под детской, где Мика укладывает Даниэля спать. Прислушиваюсь к ее голосу, что доносится из-за двери, доброму, ласковому. Будто все нормально.

Стоит лишь ёжику выйти, как я перехватываю ее в коридоре. Разворачиваю к себе лицом, аккуратно, но настойчиво толкаю к стене, чтобы не дать ей возможности сбежать. И тонкую талию руками сжимаю.

— Ёжик, поговорить надо, — выдыхаю в розовые, пухлые губки. И лбом своим в ее упираюсь.

— Лапы убери от меня, — выплевывает Мика с такой ненавистью, что я отшатываюсь импульсивно.

Смотрю в его лживые глаза, переливающиеся платиновыми оттенками, и выставляю ладони перед собой, чтобы Ян не смел приближаться. Я и так жалею, что подпустила его к себе. Так близко… Позволила поковыряться внутри, истоптать все грязными ботинками.

Сделать из меня любовницу, при этом официально оставив в статусе сестры. Для всех окружающих.