Ребёнок магната. Не.Разлучные.

 — Потому что хочу детей, — делает мне еще больнее.

Радуюсь, что в полумраке не видно выступивших на глазах слез.

— Тогда вынуждена тебя разочаровать, — рявкаю дерзко. — Со мной не выйдет.

Ян заключает мое лицо в ладони, целует щеки.

— Малыш, — после паузы решается произнести он, — доктор Пашкевич готов принять тебя и обследовать. Все хорошо будет, слышишь?

— А если нет? — спрашиваю чуть слышно и боюсь его ответа. — Если не получится? Если я…

Ян прижимает палец к моим губам, заставляя умолкнуть.

— Довольно глупых вопросов, ёжик, — затыкает мне рот жадным поцелуем. — Любить тебя буду, — прервавшись, выпаливает, и опять овладевает моими губами.

— У нас горит два контракта, Ян, — без стука врывается в мой кабинет Петр. — Когда ты собираешься сказать ей?

— Позже, — отвечаю задумчиво, не пытаясь вникать слова.

У меня нет ответа на вопрос, который друг задает не первый раз.

Как нет и ни единой мысли по поводу того, что делать с бумагами в моих руках.

Перед глазами — тест ДНК. На этот раз между мной, Микой и Адамом. Конечно же, я опять провел его тайно. Результаты анализа мне прислали еще неделю назад, а я до сих пор понятия не имею, как поступить дальше. Храню их в офисе, чтобы никто из Левицких не увидел случайно, и каждый день гипнотизирую слова и цифры взглядом.

Как приговор, который многое перевернет…

С одной стороны, когда мы все решим, нам с Микой можно будет не скрываться больше.

После возвращения деда из больницы она меня ни на шаг к себе не подпускает. Даже коснуться не позволяет, я уже молчу о чем-то большем…

Разумом я понимаю, что ёжик правильно поступает в нашей ситуации, но сердце протестует… Адам упорно молчит, а на каждый мой вопрос отвечает своим. Будто догадывается о чем-то и ждет, чтобы мы с Микой сами сознались.

Но она боится. Реакции деда. Осуждения. Запрета.

И бумаги, которые теперь у меня есть, помогут развеять все сомнения и позволят начистоту поговорить с ним. Но…. Черт!

Нужно посоветоваться с Микой. Рассказать ей все. Сегодня же. Потому что долбаные секреты и неговоренности скоро похоронят меня под своей тяжестью.

— Ян, мы таких ценных партнеров упускаем, — сокрушается Петр, садясь напротив. Из транса меня выдергивает.

Я резко захлопываю папку, чтобы он нос свой не сунул. Я доверяю ему, конечно, но не настолько. Это личное, черт возьми!

— Какие сроки? — бросаю коротко.

— Вчера, — рявкает недовольно.

— Я серьезно, — строго смотрю на друга.

— Наших потенциальных партнеров конкуренты окучивают. По своим каналам я узнал, что они встречу назначили на следующий вторник, — Петр подается вперед. — Так что у нас меньше недели.

— Понял, — киваю и указываю другу на дверь.

Мне нужно побыть одному. И придумать, как выжить после вскрытия нарывов правды.