Ребёнок магната. Не.Разлучные.

 — И еще… Он помог мне, Ян, — опускаю глаза, понимая, что сейчас будет взрыв. — Эд на протяжении последних недель следил за моими препаратами и витаминами, чтобы никто в особняке не заменил. И не отравил нас с малышом, — вздыхаю я.

Левицкий молчит некоторое время, перерабатывая новые сведения в мозгу. И закипает, осознав мои слова.

— Значит, шарлатан знал о твоей беременности? — воспламеняется Ян, а я пожимаю плечами виновато. — Раньше меня? Ему ты призналась, а мне — нет?

— Я была обижена из-за Анны, — парирую я. — А одна бы не справилась.

— Да уж, все-таки Эд сумел мне отомстить, сам того не ведая. По больному резанул, — нервно хохочет Ян, но сразу осекается. — На деньги мне плевать было бы. Тем более, если бы они тебе достались. Но украсть у меня доверие любимой — просто удар ниже пояса, — багровеет он.

— Ты преувеличиваешь, — говорю чуть слышно. — Больше не любишь меня? — уточняю наивно.

Но мой тон, виноватая улыбка и легкий взмах ресничек выполняют поставленную миссию: Ян смягчается. И тает.

Пересаживается на край постели, обнимает меня за плечи, прижимает к себе так крепко, что я ощущаю бешеный ритм его сердца.

— Всегда люблю, глупый ёжик, — выдыхает мне в волосы.

— И я тебя тоже, — укладываю голову ему на плечо.

Через секунду к нам подвигается Дан. И ныряет в наши объятия. Мы совсем как настоящая семья. Жаль, нельзя остановить мгновение.

— Есть что-то еще? — выпаливаю я. — О чем ты не сказал…

— Да, мелочи, — кашляет Ян. — Кто-то слил в желтую прессу информацию, что ты беременна от меня. И сейчас СМИ пытаются раздуть скандал. Но не беспокойся, Шторм обещал решить вопрос.

— У тебя будут проблемы? — отстраняюсь и взволнованно в его лицо всматриваюсь. — И по бизнесу отрикошетит это, да?

— Не бери в голову, — прижимается губами к моему лбу. — Все не важно. Только вы с детьми имеете значение. Остальное — преходящее.

Хрупкую идиллию разрушает стук в дверь. Успеваем разорвать объятия, как в палату заглядывает Андрей.

— Все сделано. Марк ждет только вас, — рапортует он. — Я готов продолжить дежурство у палаты пани Доминики.

— Нам пора, ёжик, — Ян быстро чмокает меня в щеку и поднимается, подзывая Даниэля.

Вместе они уходят. А я остаюсь наедине со своими гренками, которые больше меня не радуют. И вкус не такой яркий, как рядом с родными людьми, и аппетит пропадает. Жую корочку вперемешку со своими слезами. И считаю часы до следующей встречи с Яном. Будто я заключенная.

Приглаживаю ладонями расклешенное от груди платье, останавливаюсь на животике. Опускаю взгляд на него: плоский, даже прятать нечего. Впрочем, чего я ждала за неделю? Магии не случится — я должна сама беречь своего малыша и растить его.

Вздыхаю и машинально тянусь к собранной сумке.