Разлучница между нами (СИ)

Любимая сестренка Иннокентия, которую он прятал от нас, словно боялся, что мы накинемся на нее, как голодные собаки на кость.

– Грубо, – морщусь я.

– Предпочитаете сладкое вранье вместо жестокой правды?

Мне кажется, словно он намекает на то, что я терпела ложь Антона так много лет, что легко усомниться в том, что я ничего не знала, а потакала мужу, чтобы его не потерять. Мне не нравится, куда заводит нас разговор, и я отворачиваюсь к окну, лишний раз убеждаясь в том, что никакого коннекта между нами не случится.

– Вы обиделись? Прошу простить, я привык к другому формату общения. Работа обязывает, сами понимаете.

– Но это ведь не мешает вам умело флиртовать с длинноногими красотками, – язвлю я и поворачиваю голову обратно.

Прищуриваюсь, не в силах прикусить говорливый язычок. Мне это и самой не нравится, но тяжело сдерживать рвущееся наружу возмущение. Не после того, как Антон долгое время вел двойную жизнь. Позволял себе со мной то, что не мог с Фаиной. Грубость. Пренебрежение. Обман.

Я стискиваю челюсти, как только понимаю, что, сама того не желая, отношусь к Герасиму предвзято. Обжегшись на молоке, теперь дую на воду. Умом понимаю, что бесконечно так продолжаться не может, и ни один мужчина не станет долго терпеть такое мое отношение, но с эмоциями и реакциями ничего поделать не могу.

– Так дело в ревности? Поэтому вы воротите от меня нос? Не любите конкуренцию? – улыбается Герасим, но мне его отношение не по душе.

– А вы с чего такой довольный? Почему я вообще должна с кем-то конкурировать? Вроде это не передача “Холостяк”, и мне нет нужды бороться за супер-знаменитого жениха.

– А вы предпочли бы передачу “Холостячка”?

– Смешно, – усмехаюсь я и покачиваю головой.

– И что же вас так рассмешило?

– Наше выканье. Мы попеременно то флиртуем, то обзываем друг друга, но так вежливы друг с другом, что аж зубы оскоминой сводит.

– Так умело подводите к тому, чтобы я предложил перейти на ты?

– Забудьте, что я сказала!

Я отмахиваюсь, начиная раздражаться, что на каждое мое слово он находит десяток против, но всё, чего это добивается, так это моего гнева.

– Такое ощущение, что мне снова двадцать, давно не испытывал такого куража, – задумчиво произносит он спустя минуту молчания между нами, но я больше не реагирую, решив игнорировать его остаток пути, а там уже и влиться в компанию Маши, чтобы не оставить Герасиму и шанса снова завести со мной разговор.

Конечно, с одной стороны, кажется, что я веду себя, как маленькая обиженная девчонка, слишком остро реагирующая на остроты понравившегося парня.

Когда мы подъезжаем к базе отдыха, все мы, наконец, выгружаемся, наконец, из автобуса, и Герасим отходит к остальным мужчинам, которые договариваются о номерах.