Разлучница между нами (СИ)

Никогда не любил мусолить одну и ту же тему по несколько раз.

– Кроме того, что не принимает участие в воспитании детей, никаких, – усмехаюсь я. – Так что, скорее уж, впору возмущаться, что он совсем не доставляет проблем.

– Мне только Тимофей звонил. Мне пришлось ввести его в курс дела, – неожиданно говорит Кеша, и я сглатываю, переживая, какая была реакция у сына.

– Ты сказал ему о беременности Адель?

– Она беременна?!

Кеша хмурится и смотрит на меня требовательно, пытаясь понять, лукавлю я или говорю правду. Судя по его обескураженному виду, он слышит об этом впервые. Я же перевожу взгляд на Машу и вздергиваю бровь, но она качает головой, намекая, что про Адель ему ничего не сказала. Что-что, а тайны она хранить умеет, но я не думала, что после всей сегодняшней катавасии Кеша до сих пор не в курсе беременности своей племянницы.

– Марк – отец ее ребенка, поэтому она так за него переживает, – говорю я, поясняя брату, и он мрачнеет. – Я говорила с Марком до того, как вызвать наряд, но он ясно дал мне понять, что ни Адель, ни ребенок ему не нужны. Ответа от Фаины я не добилась, но мне кажется, что это она попросила племянника соблазнить Адель. Никак не может оставить нас в покое.

– Поэтому ты просила, чтобы наряд забрал всех из их шалмана в отделение? Хотела проучить Фаину?

Я молчу, но киваю, давая понять, что он прав в своих суждениях, но он вдруг замолкает и эту тему больше не развивает. Не осуждает меня, ведь полностью на моей стороне. Для него всегда есть только свои и чужие, и для своих он сделает всё, что в его силах.

– Отец моего внучатого племянника – уголовник. Кому рассказать, на смех поднимут, – усмехается Кеша, но подобному раскладу не радуется.

Поначалу я насторожена и всё жду, когда он поднимет вопрос, откуда меня знает его друг Герасим, но проходит полчаса, а Кеша и не думает даже говорить о своем друге. А я ловлю себя на мысли, что слишком часто думаю о нем, и это немного раздражает.

Мой телефон снова вибрирует, и я нехотя смотрю на экран. На удивление, в этот раз звонит не Адель, а бывшая свекровь.

– Слушаю, Евгения Петровна.

– Это правда, Дина? Ты натравила полицию на Семена и Марка?

Тон у нее холодный, но при этом она держит себя в руках, не скатывается в истерику.

– Всё не совсем так, как обрисовали вам Антон и Фаина, – спокойно произношу я, не собираясь оправдываться.

Такое чувство, что вокруг меня один сплошной фарс, в котором я вынуждена против своей воли участвовать. И выйти из этой игры никак не удается. Никто из прошлой семьи никак не хочет от меня отстать.

– Я подъеду, и мы всё обсудим. Такие дела по телефону не решаются.

Я не успеваю сказать, что ничего я решить не могу, как она сбрасывает вызов, а я едва не стону, понимая, что сегодняшний вечер в спокойствии я провести не смогу.