Разлучница между нами (СИ)

Так что ее дезориентированностью мне нужно воспользоваться именно сейчас, пока она растеряна и еще не приняла сторону.

Меня так и тянет спросить, от кого рождена Антонина, но я прикусываю язык, напомнив себе, что теперь это не мое дело, и нечего травить себе душу прошлым.

Когда свекровь захотела увидеть Свету, которая просыпается раньше Адель, я не препятствую, так как дочка радуется приходу бабушки и с удовольствием рассказывает ей о новостях из школы, в которой ей в принципе нравится учиться.

Благодаря решению директора, больше стычек с Антониной у нее не происходит, поскольку последнюю из-за устроенной драки ее матери и бабушки переводят в другой класс во вторую смену, так что они вдвоем не пересекаются. Уж не знаю, скандалила ли Фаина, что именно ее дочь перевели, но меня такое решение вполне устраивает.

Дождавшись, когда свекровь уйдет, я прошу Машу присмотреть за детьми, особенно за Адель, чтобы она не вздумала уйти из дома, сама беру такси и еду по адресу, который мне подсказала Евгения Петровна.

Квартиру, которую Антон купил Семену, находится в центре города в довольно не дешевом ЖК, но волей случая мне удается попасть внутрь вместе с большой семьей, которая шумно галдит и о чем-то разговаривает, так что я пристраиваюсь за ними и прохожу мимо консьержа в лифт.

А когда я оказываюсь около шестьдесят пятой квартиры, сразу же же нажимаю на дверной звонок, не собираясь ждать и собираться с мыслями.

Сомнений в том, что парни дома, у меня нет, так как даже сквозь закрытую дверь слышно громкую музыку, которая не думает утихать. Я всё равно продолжаю трезвонить в дверь, надеясь, что они услышат, но когда дергаю за ручку, оказывается, что она не заперта.

В коридоре меня встречает целая куча разнокалиберной обуви – женской и мужской, а из ближайшей комнаты доносится женский смех.

К счастью, пробираться через все эти дебри мне не приходится, так как в этот момент из уборной выходит сам Марк, а за ним какая-то девица легкого поведения. Он сразу же кидает взгляд на меня, в то время как его собственные глаза осоловелые и как-то странно поблескивают, словно он не в себе. Меня трясет от отвращения, но я обещала себе, что поговорю с ним, и не собираюсь отступать от своих планов.

– Потише сделайте! – кричит он, но музыка утихает не сразу.

Он смотрит на меня агрессивно, явно понимает, почему я пришла. Подходит ко мне и толкает к выходу, позволяя себе распускать руки. Я стискиваю зубы и быстро выхожу, уговаривая себя потерпеть.

– Слышь ты, мамаша, никакой ребенок мне не нужен, пусть Адель не врет. Мы с ней покувыркались, но на этом всё. Пусть прекращает на меня вешаться, она меня не интересует, – сразу же выдает он руладу, как только мы выходим на лестничную площадку.