И только смерть разлучит нас (СИ)

"

"Платье насыщенно-голубого цвета, украшенное кружевом, с длинными рукавами, длинной же, струящейся, будто потоки воздуха, юбкой, необыкновенно ей шло, делая весь образ лёгким и одновременно, величественным. Волосы герцогини подняли вверх и красиво переплели. Из драгоценностей она выбрала только жемчуг в волосы и жемчужные серьги. Правда маркиза пыталась уговорить на сапфировую парюру, убеждая, что другие леди наденут на себя все самые лучшие драгоценности, но Дениз не отступила. Она немного трусила – как отреагирует муж, ведь он ещё не видел её в этом наряде? Почему-то мнение герцога казалось ей важнее мнения придворных и даже Его величества. Ей хотелось увидеть восхищение в глазах мужа. И лю… Нет, так далеко она фантазировать не будет!

Из зеркала на неё смотрела почти незнакомая статная женщина с осанкой королевы.

«Это всё платье!» - решила Дениз и повернулась на звук открывающейся двери. Демьен первую минуту просто стоял и пожирал жену глазами, а она не знала, что думать. Нравится? Не нравится?

- Дени, - мужчина отмер и предложил ей руку. – Ты ослепительна! Идём, Их величества уже на месте, вовсю идут представления дебютанток! Мы с тобой завершаем официальную часть Осеннего Бала.

Вот как – ей предстоит выходить последней и, закономерно, надолго запомниться придворным. Вцепившись в рукав мужа, Дениз шла и прокручивала в голове напутствия статс-дамы. Вот и зал…

- Их светлости, герцог и герцогиня Варийские, Демьен и Дениз ди Аламьен! – провозгласил распорядитель.

Как во сне, она прошествовала под перекрёстным огнём чужих, далеко не дружелюбных взглядов через весь огромный зал и присела в безупречном реверансе.

- Встань, дитя, подойди, - императрица не стала долго держать её в неудобном положении, подозвала почти сразу.

По залу прошелестел ветерок голосов – придворные обменивались удивлением – за какие заслуги такая милость? Нет, монархи ничего особенного себе не позволили – просто несколько дежурных вопросов, на которые Дениз и Демьен дали такие же дежурные ответы, и императорская чета отпустила их, позволив отойти и смешаться с другими придворными. Но поскольку они вышли последними, а императрица за всё представление заговорила только с Дениз, герцогиня удостоилась повышенного внимания придворных.

Мужчины восхищались её красотой, женщины негодовали – чем могла привлечь эта провинциалка не только Его светлость, но и Её величество?

С началом танцев Демьен кружил вокруг жены, как коршун, одним своим видом отпугивая потенциальных кавалеров.