Миссия: разлюбить засранца

— Стесняюсь спросить, Надежда Павловна, а почему они… — Долматов делает выразительную паузу, играя на нервах завуча: — висят? Разве они для этого предназначены?

Одарив засранцев ледяным взглядом, Надежда Павловна поворачивается лицом к классу и громко спрашивает:

— Кто видел как эти двое надували контрацептивы в холле?

Ответом ей стает гробовая тишина. Даже слышно как муха пролетает. Никто ей ничего не скажет, поскольку быть стукачом не хочет.

— Хорошо, — поджав губы в недовольстве, цедит. — Пусть будет так!

После чего удаляется.

Долматов с Грачевым весело переглядываются, ударяются кулаком о кулак, а потом идут в сторону задних парт, где Айдара уже ждет Каролина.

Долматов резко затормаживает, разворачивается, возвращается обратно и неожиданно приземляется за парту сзади нас.

Я напрягаюсь. Последние пару недель Долматов делал вид, что все по-старому. Что не было между нами никакого поцелуя, свидания и его признания. Нет, он мне не признался в любви, но прямо заявил об интересе. А теперь… А теперь время будто откатилось на несколько месяцев назад. До той злосчастной предновогодней вечеринки.

Долматов больше не пытался со мной поговорить, не писал сообщений, но и не делал вид, что я пустое место. Иногда задирал, иногда отвешивал неприличные комплименты, а иногда просто проходил мимо, не удостоив и взглядом. В общем, все вернулось на круги своя.

Легонько дернув меня за волосы, Айдар задиристо бросает:

— Сладенькая, когда ты уже снимешь этот балахон? Ты лишаешь мира прекрасного!

Даже не спрашивайте куда этот засранец пялится, перегнувшись через парту.

О, я сниму этот балахон очень скоро. Еще немного сброшу и обязательно сниму.

— Отвали, извращенец, — отрезаю, чувствуя как мои щеки опаляет румянец.

Все же Долматов умеет смутить одним взглядом. Этого у него не отнять.

— Ты такая грубая, Устинова!

В следующий момент он хватает мою тетрадь с парты.

— Отдай, — протянув руку, требую.

— Попробуй забери! — с вызовом бросает.

Я безуспешно пытаюсь выхватить тетрадь, но стервец слишком проворный. Выскочив из-за парты, он прячет ее за спиной. Я тоже встаю и пытаюсь достать тетрадь, натужно пыхтя.

Когда я почти ее выхватываю, гаденыш резко поднимает руку вверх, с кривой улыбкой заявляя:

Такое впечатление, что этими подколками он мне мстит. Но за что? Его непомерное эго не смогло пережить мой отказ?

Показав идиоту неприличный жест, сажусь за парту.

До меня доносится тяжелый вздох Айдара, а затем тетрадь ложится прямо передо мной. Краем глаза успеваю заметить на его лице мученическую гримасу, которую тут же сменяет невозмутимая улыбка. Впрочем, может мне показалось.

— В эту субботу у меня вечеринка. Надеюсь, ты не забыла, сладенькая?

Да уж, забудешь тут.

— Пыталась, но об этом слишком часто напоминают.