Миссия: разлюбить засранца

Подбежав к нашим девчонкам, хватаю протянутую бутылку воды и жадно пью.

— Спасибо, — отдав бутылку, благодарю, отчего девчонка покрывается румянцем.

Она, должно быть, с класса восьмого. Густо накрашенные ресницы и сильно подведенные глаза не прибавили ей лет.

— Как вам игра, дамы? — интересуюсь, растягивая на губах кокетливую улыбку.

Девчонки наперебой начинают нас восхвалять хоть и, бьюсь об заклад, они и половину правил не знают. Они здесь стоят из игры в игру. Наш, можно сказать, неофициальный фан-клуб. Приятно, что сказать. И в отличие от некоторых своих товарищей по команде я к дамам всегда относился с уважением. Они на самом деле милахи. Даже придумали кричалки и нарисовали плакаты. Тренер поначалу пытался с этим бороться, даже запретил появляться на тренировках, но даже Быков оказался не в силах справиться со стайкой юных девиц, нашедших себе крашей.

Устинова часто стояла с ними. Пусть плакаты не рисовала, но кричалки выучила. Часто таскала с собой подружек, чтобы, должно быть, не казаться фанаткой.

— А вы Полину не видели? — как бы невзначай интересуюсь.

Девушки удивленно переглядываются.

— Полину…? — переспрашивает одна из них.

— Устинову, — подсказываю я.

— А, так она не пришла, — хмыкает светленькая девушка.

— Да, ее что-то даже в чате последнее время не слышно, — поддакивает темненькая девушка.

Прошу прощения, в чате?!

Пока я пытаюсь вернуть свои глаза в орбиты, девчонки хихикают, весело переглядываясь.

— Она вроде теперь больше по хоккеистам, — говорит светленькая.

— С чего ты взяла? — хмуро смотрит на нее темненькая.

— Так она с парнем из команды моего брата встречается. У них сегодня тоже матч. Полуфинал. Наверное туда пошла.

— Ясно, — это уже произношу я.

Просто, блин, отлично.

Проглотив ком в горле, пытаюсь сохранить невозмутимый вид. Киваю девушкам, благодарю, а потом отхожу.

Вот значит как. Хоккей. Парень.

Это даже хуже чем тот день, когда я пришел к ней в гости, а там уже был этот козел Клюев. И хуже чем, когда после нашего свидания, она ускакала к нему. Наверное потому что я чувствую, что последняя ниточка, которая нас связывала, рвется. Когда я делаю ей шаг навстречу — она делает десять от меня.

Господь всемилостивый, вы только послушайте меня! Я даже говорю, как полная размазня. Того гляди, и плакать в подушку начну.

— Долматов, тебе особое приглашение нужно? — орет Быков через весь зал. — Пять минут до начала игры! Тащи сюда свою бестолковую задницу!

Ага, это наш тренер и он, как вы заметили, не особо с нами церемонится. Вообще-то директриса пыталась с ним совладать, когда какой-то кретин пожаловался родителям. И объяснить, что, мол, с учениками нужно быть помягче, на что Быков честно «попопытался» быть с нами мягче. Как итог: уже через три тренировки мы взмолились о пощаде.