Раздраконь ректора (СИ)

Чёрный дракон снова со злостью покосился на золотого, но я сжала губы и покачала головой. Император что-то высказывал своим сыновьям, я стояла и боялась подойти ближе, думая, что явно буду там лишней. Мне не хотелось, чтобы подобное случилось из-за меня, но кто знал, что Дин поймёт всё неправильно? Какая муха его укусила? Может Райлан прав, и Виридиан действительно считает себя выше других? Он даже ничего не спросил…

Я отвлеклась от своих мыслей, увидев, что драконы перекинулись обратно в взъерошенных, явно потрёпанных мужчин. Мне захотелось юркнуть обратно в академию, но император уже обернулся и увидел меня. Все три дракона направились ко мне и с каждым их шагом я чувствовала себя всё более неуютно.

– Мирабелла, – в голосе Харальда было недовольство.

Я поняла, что это из-за того, что я ослушалась его, но как можно было поступить иначе, когда Дин здесь такое устроил?

– Не нужно впутывать сюда Миру, – предупреждающе сказал отцу Виридиан."

"– Я не собирался, – холодно ответил император, останавливаясь и окидывая нас троих суровым взглядом. – Надеюсь, вы меня услышали, сыновья. И впредь мне больше не придётся краснеть за вас.

Я почувствовала, что невольно стала причиной конфликта между этими тремя мужчинами. Райлан смотрел и на отца, и на брата исподлобья и с явной неприязнью. Мне оставалось лишь гадать, что именно сказал Харальд своим сыновьям. Неужели император правда всегда отдаёт предпочтение своему законному сыну?

– Пойдём, Мира, – вместо ответа отцу Дин схватил мою ладонь и потащил прочь.

Я протестующе пискнула, но кажется, это особо никого не волновало. Обернувшись, увидела печальный взгляд Райлана, провожающий нас.

Какое-то время я покорно шла за Виридианом, даже боясь задавать вопросы, такой грозный вид у него был. Но в итоге потянула свою руку высвобождаясь:

– Зачем ты это сделал? Зачем напал на своего брата? Ты его всю жизнь ненавидишь?

– А он, стало быть, жалуется? – недобро прищурился дракон.

Мы стояли в коридоре академии, вокруг была гробовая тишина. Ночью адепты не покидали своих комнат. В отличие от нашей безбашенной троицы, остальные соблюдали введённые ректором правила.

– Никто не жалуется, – стушевалась я под пристальным зелёным взглядом.

– Никакой другой мужчина не смеет касаться моей истинной! – Дин шагнул ко мне и вперил в меня немигающий магнитный взгляд.

Я почувствовала, как по телу идёт дрожь. Я понимала внутри, что неимоверно зла на этого дракона, но каждый проклятый раз, когда он оказывался рядом, у меня почти подгибались коленки. Осознание того, что я беспомощна перед этим притяжением разозлило меня.

– Я бы сама хотела решать, кому можно меня касаться, а кому нет, – выпалила я, сжимая кулаки.