Раздраконь ректора (СИ)

Мы с Глорией искоса глянули друг на друга, впервые чувствуя гордость за то, что эта гордая и хладнокровная женщина – наш декан.

– Адепты сами определили вашу судьбу. Ввиду того, что они не предъявляют вам претензий и утверждают, что вы всё же выполнили долг преподавателя и спасли им жизнь, вы сохраните за собой эту должность.

Мы не издали ни звука, чувствуя, что он не закончил. Корделия заметно напряглась. Впрочем, мы все явно угадали, к чему ведёт ректор.

– Но не должность декана.

Её ресницы чуть дрогнули.

– Вы отстраняете меня?

– Очевидно. Место декана факультета ведовства займёт профессор Блайт. И раз уж вы так жаждали наказания… – глаза Виридиана недобро блеснули. – Вы возьмёте на себя обязанности методиста. Составление расписаний для адептов и преподавателей заставит вас задуматься о цене времени и осознать, что его не стоит тратить на козни студентам.

Корделия кивнула, не изменившись в лице, но я так и чувствовала исходящее от неё облегчение. Я спрятала улыбку. Даже жаль, что она больше не декан, теперь, когда наши отношения явно улучшились. Впрочем, профессор артефакторики будет неплохим деканом, к тому же она не из тех, кто предосудительно относится к студентам. Прости, Корделия, но декан ты так себе, на самом деле…

– Вы можете быть свободны.

Корделия ушла, но пока цокот её каблуков полностью не стих в коридоре, Дин не продолжал объявлять приговоры. Мы с Глорией стояли, вытянувшись по струнке, лишь иногда нервно переглядываясь. Ректор, казалось, был в глубокой тоске.

– Господин ректор… – не выдержала Глория.

Зря она так. Виридиан вскинул на неё взгляд, полный ледяной ярости, и мы синхронно вздрогнули и невольно подались ближе друг к другу.

– Вы замечательный, верный друг, – начал Дин таким тоном, будто называл её безродной собакой, не меньше. – Вы готовы идти на преступления и рисковать собственной жизнью ради того, чтобы помочь подруге. Это… – он замолчал, словно не верил, что собирается сейчас сказать, но всё же со вздохом довершил: – Похвально для настоящей ведьмы.

Глория удивлённо приподняла брови, да и я приоткрыла рот. Он что, хвалить нас собрался?

Ага, как же.

– Но не для добросовестной адептки! – его слова словно прибивали нас к полу. – Посему я решил, что лучше всего с вашим наказанием справятся те, кто допустил досадную промашку в вашем воспитании.

С лица разноглазки схлынули все краски. Она заломила руки и взмолилась:"

"– Господин ректору, прошу, только не пишите матери! Я готова переписывать правила от руки, чистить стойла за ездовыми улитками, полоть грядки ядовитого чертополоха, что угодно!

Кто бы могу подумать, что непрошибаемую Глорию так легко выбить из колеи. Она тряслась как осиновый лист.

– Вы носительница благородной фамилии, – строго сказал дракон.