Раздраконь ректора (СИ)

– Девчонка! – зло воскликнула она. – Ты знаешь, как тяжело встретить в жизни богатого холостого дракона? Это мой последний шанс на брак, последний шанс восстановить славное имя моей семьи! Я охотилась за ним десяток лет, с тех пор, как он был ещё юнцом. И тут появляешься ты и за несколько встреч полностью очаровываешь его!

– Так вы не влюблены в Дина? – растерялась я.

– Ректора Данталиона! – она закатила глаза. – И ты смеешь так в лицо мне показывать, насколько вы близки?! Ещё и твой паршивый енот пытается украсть ключ!

Воскликнув это, Корделия, к чести сказать, довольно нежно отпихнула Зефира ногой и, быстро наклонившись, сама схватила сумку. Я раздражённо цыкнула, а Глория развела руками и трагично сообщила:

– Я не стану драться с бабкой. Это же против всех законов морали и чести!

– Какая я тебе бабка, дрянь?! – взвизгнула деканша и замахнулась сумкой, аки пращей, с явной целью вмазать Глории по лицу.

Одного она не учла: прямо за её головой на пьедестале мирно стоял кристалл. Сумка попала по нему. Раздался стеклянный гул, кристалл закачался, а мы, все вчетвером, замерли, глядя на то, как он неизбежно падает на бок и скатывается вниз.

Он не разбился, слава Ехидне. Но печать вдруг замигала, зашипела и погасла.

– Это плохо, – прошептала Корделия.

Стало темно, даже слишком. Очевидно, печать была главным источников света здесь. Со стороны ведьминого круга раздалось тихое бульканье.

Мы повернулись в его сторону не сговариваясь, чтобы увидеть, как он идёт ровной рябью, будто пытается выскочить из берегов. А затем из его глубины показалась тощая когтистая лапа, а за ней – вторая, третья и так далее. Сколько их было – я уже не стала считать. Невиданное чудовище, чёрное, как сама тьма, вылезло из ведьминого круга, оглядело пространство жуткими глазами и издало чудовищный, разрывающий уши писк.

Охнув, мы дружно заткнули уши. А из ведьминого круга уже показалась вторая лапа.

– Немедленно бегите к грифону! – рявкнула Корделия, опускаясь на колени и подхватывая кристалл. – Быстро!

Глорию и Зефира дважды уговаривать не пришлось: они тут же помчались к двери. Я же замерла у ступеньки, неуверенно обернувшись на ведьму, что портила мне жизнь, а сейчас оставалась позади, чтобы прикрыть нам спины. Без сомнений и колебаний.

– Профессор Мартелл! – позвала я.

Она даже не обернулась на меня. Всё её внимание было сосредоточено на новых тварях, что вылезали из ведьминого круга, который больше не напоминал пруд – он выглядел, как бушующее море, переливающееся всеми цветами радуги."

"– Я не собираюсь жертвовать собой, адептка Зирафель, – сказала она ядовито. – Только стабилизирую печать. Иначе наша вылазка станет угрозой для всего мира.