Раздраконь ректора (СИ)

Заранее набрав полную грудь воздуха, я приготовилась изощряться и вилять с самым оскорблённым видом до последнего, но Виридиан сломал мои намерения на корню. Он вдруг устало усмехнулся, так что изумрудные глаза словно подсветились изнутри, и покачал головой.

Сделав шаг ко мне, он протянул руку и мягко провёл костяшками по моей щеке. Я замерла, глядя на него круглыми глазами, не в силах вдохнуть.

– Мира, – сказал он тихо, оглядывая моё лицо, будто любовался. Он так произнёс моё имя, что сердце сбилось с ритма и застучало, как безумное. – Я даже не надеюсь, что ты будешь благоразумна. Позволь мне хотя бы оставаться рядом, чтобы защитить.

Его глаза словно загипнотизировали меня. Было ли это пресловутое драконье очарование или я сама хотела утонуть в его зелёном взгляде? Сделав шаг вперёд, словно хотела потянуться за его рукой, за его прикосновением, я почувствовала желание его поцеловать.

И тут последним проблеском сознания я переварила то, что он только что сказал, и отшатнулась.

– Это ты следил за мной и Райланом с башни? – спросила я, хмурясь. Дин промолчал и отвёл взгляд. Трепет внутри меня сменился закипающей волной раздражения. – Ты поэтому так легко нашёл нас у озера? Ты меня преследуешь?

– Ох, Мира, распаляешься ты быстрее, чем искра, упавшая на стог сена…

– Зубы мне не заговаривайте, господин ректор! – мягко огрызнулась я. – Вы ведёте себя, как маньяк!

– Прямо уж?

Судя по затуманившемуся взгляду, до Дина начала доходить вся странность ситуации.

– Я дракон, – сказал он строго, будто я могла забыть. – Иногда мы бываем… немного собственниками. Но решить, что я хочу тебя убить, это, знаешь ли, сильно!

Я прищурилась, вновь сталкиваясь с ним взглядом, как десятки раз до этого. Противостояние, которое, казалось, с каждым разом становилось всё жёстче. Зефир поёжился.

– Вы давите на меня своей аурой, – пожаловался он капризно.

Не сводя глаз с ректора, я разжала руки, выпуская енота. Он медленно сполз на землю, как слизняк, немного убивая драматичность момента. Мы с Дином неловко кашлянули, пытаясь не сбиваться с серьёзного лада. Сейчас решалось многое.

Я хотела ему поверить. Как бы я ни гнала от себя это чувство, но ничего не могла поделать.

– Скажи, – отчеканила я. – Скажи мне правду. Что ты не виноват в пропаже мамы.

Моё сердце упало, когда Дин, нахмурившись, отвернулся. Но надежда всё ещё теплилась в душе.

Дин решил разбить её.

– Я виноват, – сказал он, вновь поднимая на меня взгляд, спокойный и равнодушный. – Виноват, как никто иной. И в смерти Авроры тоже.

Сердце, что только что колотилось, казалось, решило вовсе перестать биться. Я не могла поверить своим ушам, и горькая улыбка сама по себе появилась на лице.

– И ты так просто говоришь мне об этом? – спросила я с мрачной иронией.