Раздевайся, Семёнова!

Ужин стоил уплаченных денег – во всех отношениях, и в нематериальных тоже – как минимум потому что правильно есть спагетти меня нужно было учить, и Знаменский так увлекся, что совершенно растерял всю свою привычную язвительность и склонность к хамству. А может, просто перебрал с алкоголем – расслабился под его парами и сбросил на время свой колючий панцирь…

– Учиться есть любые длинные макароны надо при помощи ложки… – объяснял он, становясь сзади меня и показывая моими руками, как правильно. – Но именно что учиться – есть макароны с ложкой в приличном обществе уже давно не принято.

Намотав на вилку спагетти и уперев их в ложку, он поднес эту вилку к моему рту.

Кормит! Он меня кормит! – восторженно забарахталось в голове. Открыв рот, я послушно сняла макароны с вилки.

– Ммм.. Замешательно…

Он закрыл мне рот ладонью.

– Сначала жуешь, потом говоришь.

Я покраснела. Приехали. Мужик привел меня к себе домой и учит манерам.

– Я жнаю… – пробурчала я сквозь его пальцы. – Но…

– Эть… – он еще плотнее закрыл мне рот. – Я понял, что тебе вкусно по твоему выражению лица, совершенно необязательно выражать это вслух.

Поцеловав меня в висок, он уселся на свое место и, в качестве компенсации, похвалил, когда я уже сама намотала макароны на вилку при помощи ложки.

Я снова покраснела – уже от удовольствия.

Есть мы засели все там же – в кухне, без всякого официоза. И вот эти вот простенькие посиделки с макаронами и вином – он в джинсах, я в фартуке до самого горла – были до такой степени восхитительны и уютны, что роскошный ресторан, в который меня водили в прошлый раз, лежал глубоко в кювете забвения.

– Какие еще тонкости общественного поедания пищи мне следует знать? – спросила я, отправляя в рот новую порцию спагетти и шутя только наполовину. Мне действительно было интересно. А вдруг в следующий раз он поведет меня в китайский ресторан? Что делать тем, кто вообще не представляет себе, как есть палочками?

Он потянулся к плите, включил вытяжку и достал из заднего кармана джинсов сигареты.

– Самое главное правило: если не знаешь правил – наплюй на них.

– В прямом. Не парься и веди себя естественно, без манерничания и попыток кому-либо подражать. Молодой и красивой простят все, что угодно… – он замолчал на секунду, прикуривая, и добавил. – Кроме разговоров с едой во рту, разумеется. Ну и локти на стол не клади – то еще зрелище…

Я незаметно убрала со стола локти и выпрямилась. И вдруг, ни с того, ни с сего зевнула. Знаменский поднял бровь.

– А с тобой, как я посмотрю, надо действовать быстро. Опять собираешься вырубиться перед самым экшеном?

– Накормил так, что глаза закрываются, а теперь жалуется... – попыталась отшутиться я. Сердце вдруг забилось быстрее, реагируя на поднимающуюся в груди панику.