Раздевайся, Семёнова!

В самом центре Москвы, недалеко от набережной, это был почти небоскреб – тридцать пять этажей элитного жилья. И поднялись мы чуть ни под самую его крышу – на этаж, гордо именуемый «нижний пентхаус».

Таких шикарных лифтов, таких чистых, выстеленных ковром лестничных площадок я еще не видела. И, наверное, больше никогда и не увижу.

А уж когда попала внутрь квартиры… я просто потеряла дар речи. Стало совершенно понятно, что годы работы на поприще исполнительного директора Неотека не прошли для Виктора Алексеевича даром. Потому что одна только мраморная плитка на полу стоила, наверняка, больше годиовой заработной платы всей моей семьи.

– Раздевайся… Чего встала? – закрывая дверь, Знаменский мягко подтолкнул меня вперед, внутрь огромного фойе, мягко подсвеченного потолочными светильниками.

– Что прямо тут? – я испуганно повернулась к нему.

– Конечно… Я трахну тебя прямо здесь – стоя у стенки. А еще лучше – перед трюмо...

Мое сердце скакнуло вверх-вниз, кровь ощутимо прилила к щекам.

– Вы с ума сошли? Я…

Знаменский вздохнул и закатил глаза.

– Куртку давай. И иди в гостиную – вон туда.

Уфф… Я выдохнула. Сняла с его помощью куртку, разулась и осторожно пошла по коридору в сторону широко распахнутых стеклянных дверей.

– Но перед трюмо я тебя еще нагну, Семёнова – будь уверена, – крикнул он мне вдогонку, заставляя поморщиться.

Однако в следующую секунду волнения были забыты, сменившись очередными восторгами – гостиная была похожа на приемный покой какого-нибудь лорда – элегантная сдержанность декора прекрасно сочеталась с темной, кожаной мебелью и тяжелыми шторами, за огромным, почти во всю стену окном расстилался широкий балкон. Вид из окна был даже лучше, чем в ресторане – и не удивительно, учитывая высоту, на которой все это находилось.

Что ж… Как минимум лишаться девственности я буду в очень нехилом антураже…

Его голос раздался так близко, что я буквально подпрыгнула от неожиданности. И тут же разозлилась.

– Если ваша цель напугать меня до такой степени, что я предпочту броситься с этого балкона… прежде чем… прежде…

Кровь ударила мне в виски, голова резко закружилась, и ему пришлось обнять меня за талию – иначе бы точно упала. Сквозь туман в глазах я увидела, как он выпрямился и поднял перед моим лицом низкий, пузатый бокал.

– Может лучше выпьешь… чем бросаться с балкона?

Стуча зубами, я присосалась к бокалу – какой-то особенной, незамутненной частью мозга понимая, что пью коньяк. Остальные части находились в состоянии, близком к обмороку.

Между ног уже снова все пылало, и посильнее, чем в ресторане… Хотелось одновременно прилечь и бежать отсюда – подальше мужчины, который только что сказал мне самые грязные и пошлые слова в моей жизни – включая озвучку порнографических фильмов.