Экстрасенс разбушевался

— Спрашивает: неужели такое возможно?

— А он что, не видит? — буркнул я. — Пусть отойдет и не мешает.

С гематомой повозился. Можно было спихнуть на врачей – главное сделано, но сверлить президенту череп… Я постепенно разжижал сгусток, стимулируя окружавшие его ткани впитывать жидкость. Кажется, все. Я убрал затекшую руку с головы президента и поймал его взгляд.

— Грасиас, — прошептали бледные губы.

— Поправляйтесь, сеньор президент! — сказал я по-испански. Эту фразу знаю. — А сейчас вам нужно поспать, — добавил по-русски.

Подскочивший Серхио перевел. Менем смежил веки.

— Вот и все, — сказал я и спросил у Серхио: – Где тут можно покурить?

— Идем! — кивнул он.

Мы вышли из палаты. Важные чины продолжали толпиться у дверей, наше появление они встретили вопросительными взглядами. Серхио произнес длинную, напыщенную фразу. Чины удивленно закрутили головами, а офицер с пышным аксельбантом на плече (гадом буду, главный генерал!) что-то недоверчиво спросил.

— Сомневается, что президент поправится, — пояснил Серхио. — Врачи говорили: безнадежен.

А он, небось, уже задницу к президентскому креслу примерил. Знаем мы таких борзых.

— Сомневается, пусть спросит у врача, — сказал я. — Фирма веники не вяжет, фирма веники плетет.

— Что это значит? — удивился Серхио.

— Целитель дает гарантию. Через несколько дней Менем вернется к исполнению своих обязанностей.

— Я переведу последнюю фразу, — сказал Серхио, что и сделал. Чины удивленно загудели. Я бесцеремонно раздвинул их плечом и направился к выходу. Меня окликнул Серхио, указав на белый халат. Совсем забыл! Подбежавшая женщина, забрала у нас медицинское облачение, возвратив плащи.

— Здесь неподалеку есть хороший ресторан, — предложил Серхио. — Открыт даже ночью.

Мы спустились вниз, вышли из госпиталя и направились к «Линкольну». Выскочивший из салона Алонсо протянул мне несколько листков, разразившись обиженной речью.

— Штрафы, — объяснил Серхио. Он забрал у водителя листки, порвал их и бросил на асфальт. — Завтра позвоню в полицию. Штрафы отменят.

Радостный Алонсо отвез нас в ресторан. Мы оставили его за столиком у дверей, предупредив, чтобы счет за ужин официант подал нам, сами же прошли в глубину зала, где разместились в углу. Спустя несколько минут я уже терзал зубами горячее мясо. Серхио не отставал – проголодался. Покончив с едой, я достал из кармана пачку сигарилл. Нравятся они мне.

— Угостите и меня, — попросил Серхио.

Я протянул ему пачку. Подскочивший официант щелкнул зажигалкой. Мы синхронно выдохнули ароматный дым. Сигариллы, как сигары, курят не в затяжку.

— Не нахожу слов, чтобы выразить вам свою признательность, — начал Серхио. — Вы не представляете, что сделали, Михаил Иванович. Менем у власти менее двух лет.