Экстрасенс разбушевался

Заодно сказали, что собирались остановиться в «Плазе». Позвонил в отель – есть такие. Вот и пришел. Не представляете, Михаил Иванович, насколько рад. Заполучить в Аргентину такого человека!

— Надеюсь, нас не будут держать в рабстве, как в Германии? — спросил я.

— Что вы! — замахал он руками. — Никакого принуждения! Захотите – практикуйте, не желаете – ваше право. Улететь можете хоть сегодня. Хотя надеюсь, на прием придете. Вас там ждет приятный сюрприз.

— Будем, — кивнул я. — Как насчет дресс-кода?

— Для мужчины – смокинг, женщины – вечернее платьях. Можно взять их напрокат, так даже лучше – сшить не успеете. Я оставлю адрес.

Он вытащил из кармана визитку и черкнул несколько слов на обратной стороне.

— Заодно здесь мой телефон, — сообщил, передав мне визитку. — А вот и кофе, — Серхио принял чашку у официанта, осушил ее в два глотка и встал. — Извините, спешу. Дел много.

Он поклонился и вышел.

— Думаешь, у них найдутся вечерние платья для беременных? — спросила Вика…

Нашлись, как и смокинг. Заодно – ливрея для водителя. Нас убедили, что так нужно. Алонсо облачился в темно-синюю куртку со стоячим воротником и золотыми пуговицами. Брюки с желтыми лампасами, темно-синяя фуражка с желтым же околышем.

— Впервые после службы в армии надеваю мундир, — сказал он, глянув на себя в зеркало. — А что, красивый. Как у генерала. Аксельбантов только не хватает, — улыбнулся он.

Вечером 31 марта мы подъехали к «Розовому дому», так переводится Каса Росада. Возле него наблюдалась очередь из представительских авто. Мы дождались своей, Алонсо подкатил к входу, выскочил и открыл нам дверцу «кадиллака». Я выбрался первым и помог Вике. Она взяла меня под руку, и мы направились к дверям по пути миновав караул из гвардейцев. За порогом я предъявил служителю пригласительные, он их рассмотрел и вернул, указав на широкую мраморную лестницу – дескать туда.

Прием приходил в Белом зале. Мы вошли в него и остановились в нерешительности. Зал был полон людьми, они перемещались по нему, здоровались, разговаривали – словом, приятно проводили время. Мы же здесь чужие, никого не знаем. По-испански – ни бельмеса. Внезапно от толпы гостей отделилась и направилась к нам молодая женщина. На ней было белое платье с подолом до щиколоток, выгодно подчеркивающее стройную фигуру, и такого же цвета перчатки до плеч. Обута в туфельки на каблуке. На шее – нитка жемчуга, им же украшена прихотливая прическа. Я узнал в ней Анну – пациентку, которую исцелил от слепоты в Минске.

— Добрый вечер, сеньор Мурашко! — сказала она, подойдя ближе. — Или уже Родригес?

— Как будет угодно сеньорите, — поклонился я.

— Тогда Родригес. Познакомьте меня с вашей спутницей.

— Мария Гомес, моя жена.

— Добрый вечер, сеньорита! — сказала Вика по-английски.