Разбудить чувства

– Ну почему сразу вдовой? Я мужчинами не питаюсь, всего лишь истребляю на досуге особо назойливых, если сильно меня достанут.

Женщина побледнела, хватая ртом воздух. Едва сдерживая смех, отец замахал руками, обратившись к тетке с языком как помело:

– Иллианита иногда так шутит. Она не любит, когда ее к чему-то принуждают и задают глупые вопросы.

– Ваша дочь, герцог, загадка для нас, неудивительно, что всем интересно узнать о ней побольше, – надменно заявила та.

Пока они беседовали, я продолжала есть. Галина не отставала, изредка посмеиваясь, когда взгляд падал на юных леди, ковырявшихся в тарелке с листиками салата и крошечной порцией жаркого. Интересно, они в обморок от голода не падают? Я бы давно уже свалилась.

Оставив меня в покое, перешли к обсуждению братьев и сестры. Саргор, подхватив эстафету, завуалированно издевался над гостями, тоже пожелав умную жену себе под стать, – мол, с глупой и разговаривать не о чем, ведь радость семейной жизни не ограничивается постелью, где слова не нужны, и междометий достаточно.

В общем, развлекались как могли. Даже Галину едва ли не на атомы разобрали, когда до нее дошел черед. Откуда она, отец не сказал, ограничился тем, что моя подруга – ставленница самой госпожи Тьмы, после чего Галя тут же взлетела в рейтинге невест. На нее стали плотоядно поглядывать, пытались вовлечь в разговор, чему девушка оказалась не рада. Хорошо, хоть успели плотно поесть, не пришлось больше отвлекаться."

"Вся наша компания вызывала любопытство, оттого и стала предметом обсуждений. Больше всего вопросов вызывала подруга, потому что гости так и не смогли выяснить имя ее рода, а никто из нас не торопился просвещать любопытных. Кто-то воспринимал такую секретность с юмором, другие злились и раздражались, третьи уже составляли планы по выведыванию нужной информации. Я поглядывала на них с холодным равнодушием, четко осознавая: все равно не узнают правды, как бы ни изгалялись. Мы умеем быть скрытными, когда это необходимо.

Когда обед закончился, была готова опрометью бежать из-за стола и вообще от этих напыщенных аристократов. К сожалению, побег оказался нереальным: мы снова оказались в большом зале, где уже играла музыка. Скрыться не получилось бы, как бы сильно этого ни хотелось. Пришлось, наблюдая за сестрой, вести себя если не так же, то хотя бы приблизительно. Являть себя миру с таким достоинством я не смогла бы при всем желании, да и вместо жизнерадостной улыбки выходил оскал, отпугивающий гостей.

Бал открывали всей семьей – отец вел Рияну, Саргор – меня, Ермен – Галину. Кто бы ни рассчитывал стать в пару, всем обломилось, и позади слышалось раздраженное шипение. Между нами вклиниться не смогли, но многие уже застыли на изготовку, надеясь перехватить после этого танца.