Разборки авторитетов

Даже горечь развенчания не смогла истребить у воров любопытства. Они ревниво наблюдали за тем, какими глазами Варяг смотрит на Лысого – каждый знал, что слова смотрящего могут не только уничтожить, но и вознести.

Через мгновение Лысого ожидало либо забвение, либо триумф. Но Варяг спросил:

– Ты понял, какую ошибку совершил?

– Да, – безрадостно отвечал Лысый. – И все же, Варяг, прошу простить меня.

– Почему же?

– Воровскому миру я принесу гораздо больше пользы, если останусь вором в законе.

– Посмотри на людей, Лысый. Никто из них не просил о снисхождении, понимая, что провинились и должны быть наказаны. Им еще повезло – они остались в живых. Почему, наказав их, я должен простить тебя? Откуда такая самонадеянность? И потом, если прощу тебя, что я отвечу воровскому сходу, который дал мне полномочия? Несмотря на свое положение, я просто винтик в огромной машине под названием воровской мир, и коли не совпаду с резьбой гайки, непременно найдутся руки, которые выкинут меня за ненадобностью. Ты тоже знаешь правила и должен понять меня. Если виновные не будут наказаны сегодня, то завтра отыщутся охотники, желающие переступить черту. А это недопустимо! Воровской мир – наш храм, где мы как бы молимся, и, как всякий молельный дом, мы обязаны содержать его в чистоте. Я всего лишь скромный служитель культа, призванный поддерживать в нашем священном доме порядок.

– Я понял, Варяг. Позволь лишь сохранить золотую цепь. Это подарок моих подельников.

Варяг хлестко ударил Лысого по щеке – на гладкой, выбритой коже отпечаталась вся пятерня.

– Это мой ответ, Лысый. Отныне ты на зоне мужик. А такой масти червовое золото носить не полагается. Цепь оставь себе – когда состаришься и у тебя выпадут коренные зубы, набьешь рот золотом. И моли бога, что так легко отделался. А теперь все подите прочь… И чтобы я вас больше не видел!

В этот же день были разосланы малявы по зонам, в которых сообщалось всему воровскому люду о развенчанных законниках.

В Екатеринбурге Варяг задерживаться не стал. Слишком много дел предстояло сделать ему в России, слишком многие вопросы требовали скорейшего разрешения. Временно смотрящим Уральского региона он поставил крепкого вора Стася и обещал, что на ближайшем всероссийском сходняке будет хлопотать об утверждении его кандидатуры. Стасю исполнилось тридцать лет – по воровским меркам, возраст немалый. Он был заметной фигурой в городе, хотя на лидерство никогда не претендовал. В блатном мире Стась сумел отыскать собственное место и охранял его так же рьяно, как цепной пес хозяйский двор. Умный, проницательный, уважающий старшее поколение, Стась умело держал в повиновении молодежь.

Его тюремное образование, как и у многих других воров в законе, началось с малолетки.